Интервью для журнала Beamused, часть2
Jan. 29th, 2014 08:41 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rikki_t_taviПродолжаю кусками печатать свое интервью журналу Beamused. Тут больше, чем вошло в журнал, мы в процессе текст сокращали, как могли, а в жж я могу выложить несокращенный вариант.
В этой части будет об учебе - моей и вообще.
Расскажите о ваших прошлых работах и о учебе, особенно о учебе - что было сложным, а что простым, что особенно полезным, а что скучным..
Работ у меня было очень много. Я вообще люблю стабильность, но жизнь моя мне ее мало предоставляла, я много переезжала и много работала. А если учесть, что у меня часто было по две или даже три работы, я успела за одно и то же время опыта наполучать в двойном размере.
С учебой интересно. Я очень люблю учиться! Мне нравится все – и получение новых сведений и знаний, и сам факт, что я способна выучить и понять какой-то предмет, и необходимость экзаменов. Я экзамены очень любила и люблю. И ни на один экзамен не приходила, не выучив все. Все вопросы, весь учебник, все темы. И мне экзамены всегда нравились именно этим – тебе дают вопрос, а ты его знаешь! Я никогда не нервничала перед экзаменами, никогда не оттягивала заход в экзаменационную, никогда не тряслась и не перечитывала судорожно перед дверями что-то.
Когда я училась на факультете иностранных языков, у нас была та группа, что сильнее параллельной, а в группе человек шесть самых сильных. Сестра мне рассказывала, что у них за возможность сдавать первыми шла война, нужно было занимать с раннего утра очередь или тянуть жребий. У нас никогда такого не было. Всегда было заведено, что первыми идут сдавать вот эти шестеро. А я постоянно опаздываю, для меня сложно осознавать течение времени. И я всегда забиралась на этаж впритык времени, с лестницы шла, не останавливаясь, в кабинет, садилась за один и тот же первый стол в среднем ряду, и экзамен начинался.
И как всегда мне интересно наблюдение, выведение законов, нахождение оптимального способа. Так что я даже разработала правила сдавания экзаменов и ими пользовались и я и сестра моя. Там в частности было, например про одежду – приходить в простой, облегающей одежде без складок и карманов, чтобы сразу было видно, шпаргалки физически негде спрятать. Не суетиься, садиться за первый стол – опять же экзаменатору видно, что вам нечего скрывать и вы не боитесь. Идти после двух-трех неудачных ответов других – пусть экзаменатор на вас отдохнет душой. И много еще чего.
Учиться в математической школе было очень тяжело, но очень интересно. Тонны этих уравнений из задачника Сканави помнит, наверное, каждый, кто учился в физмат школе. И хотя там тяжело было чисто по объемам, по уровню учиться там было несложно. Ты знаешь, что на это способны два или три человека в классе и ты среди них, и все вы равны в этих возможностях.
Гораздо сложнее было, когда я пошла в художественное училище. Совмещать две школы – художественную и математическую было просто, главное организовать время, а учеба там по силам, и все вокруг такие же. В художественном же училище ты внезапно оказываешься в совершенно неравномерной среде. Из 18 человек в группе нас было 8 школьников, которым еще нужно было доучивать все предметы средней школы, а десять было взрослыми людьми! Старшим было по 25-26 лет. Они уже умели многое, путешествовали, работали, учились вольнослушателями в академии художеств. И эта пропасть, которую не перепрыгнуть! Я могла бы работать по 24 часа в сутки, и они бы все равно рисовали лучше меня. А на просмотрах нас судили совершенно одинаково. С неодинаковыми оценками в результате. Психологически это было довольно тяжело – я же патологическая отличница, и вдруг я не могу быть отличницей. Все, что касалось выучиваемых предметов – я могла – и все свои школьные и все теоретические художественные. Но мгновенно лучше рисовать и писать красками не выходит, это такое умение, которое сильно улучшается с годами практики. Но интенсивная работа свое берет, я сейчас смотрю свои рисунки школьные перед училищем – и рисунки через год – разница огромная. Нет ласковой атмосферы детской художественной школы, есть преподаватели – настоящие действующие художники, и есть каждый день масса труда. Ко второму курсу я выправилась, но все равно работать наравне с более старшими было постоянным напряжением.
А по сравнению со школой у меня, конечно, началась сразу другая жизнь. Нет формы, можно носить что угодно, все выделываются в одежде, как хотят – и это поощряется, а не запрещается, нет ровной среды ровесников, ты наравне с двадцатилетними и двадцатипятилетними. Дружба не только с одноклассниками, но и с разными людьми. Меня творчески удочерили две сестры-двойняшки со старших курсов. Возились со мной, на переменах смотрели мои работы, обсуждали эксизы, давали советы. Меня взяла в компанию студия пантомимы, в которую тоже входил старший курс, а вел ее молодой преподаватель живописи, только что из академии. Вдобавок я стала своей в нашем ансамбле музыкальном, который играл на вечерах, и они были такие крутые, предмет воздыханий всей женской половины. Когда они выпускались, традиционно их курс проводил вечер первокурсника, и у них были страшно талантливые ребята – музыканты, комики, шутники. Любимцы всего училища. И они против всех правил взяли меня ведущей и играющей роли «красивой девушки» во всех сценках и музыкальных шутках. Я только что закончила сама первый курс, вести вечер должны выпускники, никогда не было иначе, но они настояли на том, что это буду делать я. Так я провела два вечера первокурсника – у них и свой, когда мы были выпускным курсом.
В общем жизнь там и учебная и творчески-богемная была очень насыщенная.
Третья моя учеба была на факультете иностранных языков. Я всегда хотела свободно говорить на каком-нибудь иностранном языке, завидовала дореволюционным образованным людям. И когда такая возможность вдруг возникла, я туда ринулась. Школьный курс английского я практически не проходила, но язык любила и занималась сама. На экзаменах я не совсем представляла себе, как сдают и что знают выпускники школы, а со мною сдавали экзамены выпускники языковых школ. Но к изумлению моему экзамены я сдала с блеском, отчего-то попутно изумляя экзаменаторов. Про экзамены можно написать отдельный рассказ, так там интересно сложилось.
Учеба же была очень интенсивной, но по сравнению с живописью, все же более легкой. Все, что можно выучить мозгами, можно выучить легко. Хотя учить язык в те времена было очень странно. Не было никакой среды вокруг. Не было фильмов на английском, не было передач оригинальных, почти не было книг ( но было достаточно учебных, чтобы все же читать литературу в свое удовольствие), не было людей, которые говорили бы по-английски. Я бралась за все, что было связано с языком – переводы, разговоры с иностранцами, репетиторство детей, чтение газет. Мне попалось несколько прекрасных преподавателей, с которыми язык внезапно из выученной структуры превратился в средство обмена мыслями, образами. Тут я снова была круглой отличницей. В конце обучения будущие преподаватели обычно сдают госэкзамен по педагогике и методике преподавания языка, а мне завкафедрой предложил писать диплом, я для него провела целое исследование по фонетике и нарисовала пропасть очень ценных фонетических карт – разрезов головы с положением ротовой полости для каждого звука – для трех языков сравнительно на каждой карте.
Зато потом со знанием языка становилось все веселее, то можно было переводить бахаистскую миссию, приехавшую в наш город, то читать роман про Джеймса Бонда, полученный от знакомого переводчика, то объясняться с семьей немцев, которые хотели бы открыть в России каретное производство.
Так что с учебой везде у меня связаны самые приятные воспоминания из серии – какой я молодец:)
А какие умения у вас еще есть, которым не учат в школах и институтах?
Если вернуться к обобщенным умениям и интересам, я очень люблю процессы и технологии. Я люблю знать, как что-то устроено, как оно работает, какие закономерности там есть, какие правила, какие возможности. И этот интерес одинаково работает для решения геометрических задач, для техники масляной живописи и для исторической грамматики языка. Я думаю, именно эта любовь и склонность помогает учиться ( чему угодно).
На следующем от учебы этапе я очень люблю эти технологии изобретать. Тут у меня обширное поле деятельности. Во-первых, дотошность, с которой я изучаю возможности. Во-вторых, любовь к выдвиганию теорий, идей, гипотез для работы, мыслей для экспериментов. В-третьих, я сама у себя всегда под руками – и над собой могу проводить любые эксперименты, проверять теории, проводить упражнения. В-четвертых, я люблю все суммировать, переводить в работающие идеи, в продуманные технологии – и рассказывать другим.
Думаю, поэтому получается интересно читать и другим про любую область, которой я занимаюсь. Читаю ли я и выдвигаю теории про героев книги. Рисую ли книгу и придумываю технологию, как работать над иллюстрациями. Занимаюсь ли психологическими упражнениями и придумываю способы справляться с чем-то в жизни. В работе с собой есть столько увлекательного – как понять свои сны, как справиться со старыми ранами и обидами, как стать неукусимым для желающих укусить, как тренировать креативность, как внести больше радости в жизнь.
И я не люблю абстрактные теоретические рассуждения, я люблю то, что я проверила, что отыграла и что работает реально. Вот как с двойственными взглядами. Меня часто привлекают ровно противоположные теории и идеи. И я как буриданов осел не могу выбрать ничего и не делаю ни того, ни другого. И тут я двинула серию экспериментов – проводить по две недели с каждой версией и только с нею одной. На практике получаются неожиданные результаты. Выясняется, что некоторые вещи мне не по душе и я их спокойно выбрасываю. А некоторые меня увлекают еще сильнее.
Рассказы об этом идут в жж в разделы «психология на диване» и «технологии жизни», то есть рассказы про сферы жизни, когда можно поменять что-то в голове и когда можно поменять что-то в реальной жизни. Я бы сама у кого-то со стороны с удовольствием читала такие разделы!
Как чему-то учиться у более опытных людей, к чему присматриваться, за чем следить
Вообще, я бы так даже повернула: вот Вы рассказываете о том, что любите учиться. А как это делать? Например, начинающий иллюстратор хочет стать хорошим иллюстратором - как и у кого ему стоит учиться?
Учиться у более опытных – один из самых эффективных способов учебы. Но тут есть уловка – нельзя учиться умозрительно, наблюдением и замечанием только умственным. Эффективность повышается на порядок, если делать и смотреть. Нужно пробовать, скажем, сделать то же самое - пусть не выходит, но в процессе внимательность обостряется в разы, помня свое ощущение от работы, будешь видеть горазде эффективнее, что делал опытный человек. Скажем я рисую иллюстрацию, в которой героиня в белом платье и светлая и на светлом же фоне, и я помню, что когда-то писала акварелью портрет с пером в берете, и тончайший слой утемнения вокруг пера на равномерном светлом фоне, вдруг сильно сыграл на его белизну. И в это же время иду на выставку сокровищ Великих Моголов, держу в голове свою задачу и вглядываюсь в миниатюры шахов. Они очень тонко и изящно нарисованы, и там красавцы чернокудрые шахи на слонах, а разглядывая совсем близко я вдруг вижу, что вокруг каждого профиля нарисовано утемнение на фоне. Оно аккуратно размыто в фон и с двух шагов кажется, что фон равномерно голубой, а профиль очень выразительно на нем виден – но я уже заметила этот прием и он мне пригодился!
При этом за два года до того я так же разглядывала эти миниатюры, но не заметила никаких утемнений.
Но это работает именно одновременно – с одной стороны вы практически пробуете то, чему хотите учиться, с другой – с обостренной внимательностью вглядываетесь в более опытных – что они делают в таком случае. Про иллюстраторов у меня есть специальная папка – «уловки и приемы» и я туда записываю в вордовские файлы, что я увидела у разных иллюстраторов, какие решения классные они применяют, что упоминают в интервью.
В какой пропорции совмещать изучение теории и практику? Меня, кстати, спрашивали недавно: девушка учится на художника-иллюстратора и в ВУЗе грузят ее очень сильно побочными всякими дисциплинами, как это бывает в России; ей и троечницей быть не хочется, и при этом где-то учеба идет в ущерб фактическому рисованию. Как тут быть?
У меня был знакомый, который учился на режиссера. И вы думаете, его учили только тому, как кричать на актеров и руководить, куда им смотреть? Нет, меня удивило то, что его учили огромному пласту разных культурных знаний, показывали странные фильмы, читали историю искусств, возили на архитектурные экскурсии. Потом я поняла, что это не удивительно – режиссер в кино должен быть автором магического мира, состояния, настроения, аллюзий – и если у него этого мира нет за душой, ему не из чего черпать.
Стивен Хеллер в книге «Иллюстрационный бизнес», которая стоит у меня на полке, говорит, что общее культурное образование ( то, что называется liberal arts) для иллюстратора чуть ли не важнее профессионального рисовального образования. Это запас дает ему возможность придумывать иллюстрации, находить связи исторические, понимать и придумывать метафоры, свободно оперировать образами литературы и истории. Так что, если побочные дисциплины не история КПСС и не военное дело ( хотя, подумав, можно представить и как они могут помочь иллюстратору) – то все это идет в иллюстраторскую копилку. Если все же кажется, что предметы ну точно лишние и отнимают от основного – делать необходимый минимум проходной в них ( на тройку, скажем) и основное время уделять тому, что важно двигать вперед.
Продолжение завтра
Перечитала и в очередной раз поняла - как я люблю учиться, узнавать что-то новое:) Это очень характерная сканерская черта! Ну и интервью все, поскольку ему никак не находилось общей темы, так и увязалось - в описание жизни сканера:)
В этой части будет об учебе - моей и вообще.
Расскажите о ваших прошлых работах и о учебе, особенно о учебе - что было сложным, а что простым, что особенно полезным, а что скучным..
Работ у меня было очень много. Я вообще люблю стабильность, но жизнь моя мне ее мало предоставляла, я много переезжала и много работала. А если учесть, что у меня часто было по две или даже три работы, я успела за одно и то же время опыта наполучать в двойном размере.
С учебой интересно. Я очень люблю учиться! Мне нравится все – и получение новых сведений и знаний, и сам факт, что я способна выучить и понять какой-то предмет, и необходимость экзаменов. Я экзамены очень любила и люблю. И ни на один экзамен не приходила, не выучив все. Все вопросы, весь учебник, все темы. И мне экзамены всегда нравились именно этим – тебе дают вопрос, а ты его знаешь! Я никогда не нервничала перед экзаменами, никогда не оттягивала заход в экзаменационную, никогда не тряслась и не перечитывала судорожно перед дверями что-то.
Когда я училась на факультете иностранных языков, у нас была та группа, что сильнее параллельной, а в группе человек шесть самых сильных. Сестра мне рассказывала, что у них за возможность сдавать первыми шла война, нужно было занимать с раннего утра очередь или тянуть жребий. У нас никогда такого не было. Всегда было заведено, что первыми идут сдавать вот эти шестеро. А я постоянно опаздываю, для меня сложно осознавать течение времени. И я всегда забиралась на этаж впритык времени, с лестницы шла, не останавливаясь, в кабинет, садилась за один и тот же первый стол в среднем ряду, и экзамен начинался.
И как всегда мне интересно наблюдение, выведение законов, нахождение оптимального способа. Так что я даже разработала правила сдавания экзаменов и ими пользовались и я и сестра моя. Там в частности было, например про одежду – приходить в простой, облегающей одежде без складок и карманов, чтобы сразу было видно, шпаргалки физически негде спрятать. Не суетиься, садиться за первый стол – опять же экзаменатору видно, что вам нечего скрывать и вы не боитесь. Идти после двух-трех неудачных ответов других – пусть экзаменатор на вас отдохнет душой. И много еще чего.
Учиться в математической школе было очень тяжело, но очень интересно. Тонны этих уравнений из задачника Сканави помнит, наверное, каждый, кто учился в физмат школе. И хотя там тяжело было чисто по объемам, по уровню учиться там было несложно. Ты знаешь, что на это способны два или три человека в классе и ты среди них, и все вы равны в этих возможностях.
Гораздо сложнее было, когда я пошла в художественное училище. Совмещать две школы – художественную и математическую было просто, главное организовать время, а учеба там по силам, и все вокруг такие же. В художественном же училище ты внезапно оказываешься в совершенно неравномерной среде. Из 18 человек в группе нас было 8 школьников, которым еще нужно было доучивать все предметы средней школы, а десять было взрослыми людьми! Старшим было по 25-26 лет. Они уже умели многое, путешествовали, работали, учились вольнослушателями в академии художеств. И эта пропасть, которую не перепрыгнуть! Я могла бы работать по 24 часа в сутки, и они бы все равно рисовали лучше меня. А на просмотрах нас судили совершенно одинаково. С неодинаковыми оценками в результате. Психологически это было довольно тяжело – я же патологическая отличница, и вдруг я не могу быть отличницей. Все, что касалось выучиваемых предметов – я могла – и все свои школьные и все теоретические художественные. Но мгновенно лучше рисовать и писать красками не выходит, это такое умение, которое сильно улучшается с годами практики. Но интенсивная работа свое берет, я сейчас смотрю свои рисунки школьные перед училищем – и рисунки через год – разница огромная. Нет ласковой атмосферы детской художественной школы, есть преподаватели – настоящие действующие художники, и есть каждый день масса труда. Ко второму курсу я выправилась, но все равно работать наравне с более старшими было постоянным напряжением.
А по сравнению со школой у меня, конечно, началась сразу другая жизнь. Нет формы, можно носить что угодно, все выделываются в одежде, как хотят – и это поощряется, а не запрещается, нет ровной среды ровесников, ты наравне с двадцатилетними и двадцатипятилетними. Дружба не только с одноклассниками, но и с разными людьми. Меня творчески удочерили две сестры-двойняшки со старших курсов. Возились со мной, на переменах смотрели мои работы, обсуждали эксизы, давали советы. Меня взяла в компанию студия пантомимы, в которую тоже входил старший курс, а вел ее молодой преподаватель живописи, только что из академии. Вдобавок я стала своей в нашем ансамбле музыкальном, который играл на вечерах, и они были такие крутые, предмет воздыханий всей женской половины. Когда они выпускались, традиционно их курс проводил вечер первокурсника, и у них были страшно талантливые ребята – музыканты, комики, шутники. Любимцы всего училища. И они против всех правил взяли меня ведущей и играющей роли «красивой девушки» во всех сценках и музыкальных шутках. Я только что закончила сама первый курс, вести вечер должны выпускники, никогда не было иначе, но они настояли на том, что это буду делать я. Так я провела два вечера первокурсника – у них и свой, когда мы были выпускным курсом.
В общем жизнь там и учебная и творчески-богемная была очень насыщенная.
Третья моя учеба была на факультете иностранных языков. Я всегда хотела свободно говорить на каком-нибудь иностранном языке, завидовала дореволюционным образованным людям. И когда такая возможность вдруг возникла, я туда ринулась. Школьный курс английского я практически не проходила, но язык любила и занималась сама. На экзаменах я не совсем представляла себе, как сдают и что знают выпускники школы, а со мною сдавали экзамены выпускники языковых школ. Но к изумлению моему экзамены я сдала с блеском, отчего-то попутно изумляя экзаменаторов. Про экзамены можно написать отдельный рассказ, так там интересно сложилось.
Учеба же была очень интенсивной, но по сравнению с живописью, все же более легкой. Все, что можно выучить мозгами, можно выучить легко. Хотя учить язык в те времена было очень странно. Не было никакой среды вокруг. Не было фильмов на английском, не было передач оригинальных, почти не было книг ( но было достаточно учебных, чтобы все же читать литературу в свое удовольствие), не было людей, которые говорили бы по-английски. Я бралась за все, что было связано с языком – переводы, разговоры с иностранцами, репетиторство детей, чтение газет. Мне попалось несколько прекрасных преподавателей, с которыми язык внезапно из выученной структуры превратился в средство обмена мыслями, образами. Тут я снова была круглой отличницей. В конце обучения будущие преподаватели обычно сдают госэкзамен по педагогике и методике преподавания языка, а мне завкафедрой предложил писать диплом, я для него провела целое исследование по фонетике и нарисовала пропасть очень ценных фонетических карт – разрезов головы с положением ротовой полости для каждого звука – для трех языков сравнительно на каждой карте.
Зато потом со знанием языка становилось все веселее, то можно было переводить бахаистскую миссию, приехавшую в наш город, то читать роман про Джеймса Бонда, полученный от знакомого переводчика, то объясняться с семьей немцев, которые хотели бы открыть в России каретное производство.
Так что с учебой везде у меня связаны самые приятные воспоминания из серии – какой я молодец:)
А какие умения у вас еще есть, которым не учат в школах и институтах?
Если вернуться к обобщенным умениям и интересам, я очень люблю процессы и технологии. Я люблю знать, как что-то устроено, как оно работает, какие закономерности там есть, какие правила, какие возможности. И этот интерес одинаково работает для решения геометрических задач, для техники масляной живописи и для исторической грамматики языка. Я думаю, именно эта любовь и склонность помогает учиться ( чему угодно).
На следующем от учебы этапе я очень люблю эти технологии изобретать. Тут у меня обширное поле деятельности. Во-первых, дотошность, с которой я изучаю возможности. Во-вторых, любовь к выдвиганию теорий, идей, гипотез для работы, мыслей для экспериментов. В-третьих, я сама у себя всегда под руками – и над собой могу проводить любые эксперименты, проверять теории, проводить упражнения. В-четвертых, я люблю все суммировать, переводить в работающие идеи, в продуманные технологии – и рассказывать другим.
Думаю, поэтому получается интересно читать и другим про любую область, которой я занимаюсь. Читаю ли я и выдвигаю теории про героев книги. Рисую ли книгу и придумываю технологию, как работать над иллюстрациями. Занимаюсь ли психологическими упражнениями и придумываю способы справляться с чем-то в жизни. В работе с собой есть столько увлекательного – как понять свои сны, как справиться со старыми ранами и обидами, как стать неукусимым для желающих укусить, как тренировать креативность, как внести больше радости в жизнь.
И я не люблю абстрактные теоретические рассуждения, я люблю то, что я проверила, что отыграла и что работает реально. Вот как с двойственными взглядами. Меня часто привлекают ровно противоположные теории и идеи. И я как буриданов осел не могу выбрать ничего и не делаю ни того, ни другого. И тут я двинула серию экспериментов – проводить по две недели с каждой версией и только с нею одной. На практике получаются неожиданные результаты. Выясняется, что некоторые вещи мне не по душе и я их спокойно выбрасываю. А некоторые меня увлекают еще сильнее.
Рассказы об этом идут в жж в разделы «психология на диване» и «технологии жизни», то есть рассказы про сферы жизни, когда можно поменять что-то в голове и когда можно поменять что-то в реальной жизни. Я бы сама у кого-то со стороны с удовольствием читала такие разделы!
Как чему-то учиться у более опытных людей, к чему присматриваться, за чем следить
Вообще, я бы так даже повернула: вот Вы рассказываете о том, что любите учиться. А как это делать? Например, начинающий иллюстратор хочет стать хорошим иллюстратором - как и у кого ему стоит учиться?
Учиться у более опытных – один из самых эффективных способов учебы. Но тут есть уловка – нельзя учиться умозрительно, наблюдением и замечанием только умственным. Эффективность повышается на порядок, если делать и смотреть. Нужно пробовать, скажем, сделать то же самое - пусть не выходит, но в процессе внимательность обостряется в разы, помня свое ощущение от работы, будешь видеть горазде эффективнее, что делал опытный человек. Скажем я рисую иллюстрацию, в которой героиня в белом платье и светлая и на светлом же фоне, и я помню, что когда-то писала акварелью портрет с пером в берете, и тончайший слой утемнения вокруг пера на равномерном светлом фоне, вдруг сильно сыграл на его белизну. И в это же время иду на выставку сокровищ Великих Моголов, держу в голове свою задачу и вглядываюсь в миниатюры шахов. Они очень тонко и изящно нарисованы, и там красавцы чернокудрые шахи на слонах, а разглядывая совсем близко я вдруг вижу, что вокруг каждого профиля нарисовано утемнение на фоне. Оно аккуратно размыто в фон и с двух шагов кажется, что фон равномерно голубой, а профиль очень выразительно на нем виден – но я уже заметила этот прием и он мне пригодился!
При этом за два года до того я так же разглядывала эти миниатюры, но не заметила никаких утемнений.
Но это работает именно одновременно – с одной стороны вы практически пробуете то, чему хотите учиться, с другой – с обостренной внимательностью вглядываетесь в более опытных – что они делают в таком случае. Про иллюстраторов у меня есть специальная папка – «уловки и приемы» и я туда записываю в вордовские файлы, что я увидела у разных иллюстраторов, какие решения классные они применяют, что упоминают в интервью.
В какой пропорции совмещать изучение теории и практику? Меня, кстати, спрашивали недавно: девушка учится на художника-иллюстратора и в ВУЗе грузят ее очень сильно побочными всякими дисциплинами, как это бывает в России; ей и троечницей быть не хочется, и при этом где-то учеба идет в ущерб фактическому рисованию. Как тут быть?
У меня был знакомый, который учился на режиссера. И вы думаете, его учили только тому, как кричать на актеров и руководить, куда им смотреть? Нет, меня удивило то, что его учили огромному пласту разных культурных знаний, показывали странные фильмы, читали историю искусств, возили на архитектурные экскурсии. Потом я поняла, что это не удивительно – режиссер в кино должен быть автором магического мира, состояния, настроения, аллюзий – и если у него этого мира нет за душой, ему не из чего черпать.
Стивен Хеллер в книге «Иллюстрационный бизнес», которая стоит у меня на полке, говорит, что общее культурное образование ( то, что называется liberal arts) для иллюстратора чуть ли не важнее профессионального рисовального образования. Это запас дает ему возможность придумывать иллюстрации, находить связи исторические, понимать и придумывать метафоры, свободно оперировать образами литературы и истории. Так что, если побочные дисциплины не история КПСС и не военное дело ( хотя, подумав, можно представить и как они могут помочь иллюстратору) – то все это идет в иллюстраторскую копилку. Если все же кажется, что предметы ну точно лишние и отнимают от основного – делать необходимый минимум проходной в них ( на тройку, скажем) и основное время уделять тому, что важно двигать вперед.
Продолжение завтра
Перечитала и в очередной раз поняла - как я люблю учиться, узнавать что-то новое:) Это очень характерная сканерская черта! Ну и интервью все, поскольку ему никак не находилось общей темы, так и увязалось - в описание жизни сканера:)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2014-01-30 05:24 am (UTC)Вы очень хорошо говорите и пишете - приятно читать, увлекательно. Сразу хочется всему учиться =) Очень вдохновляет.
no subject
Date: 2014-01-30 06:52 am (UTC)no subject
Date: 2014-01-30 10:01 am (UTC)(Мне немного неудобно спрашивать, вы столько писали, что не успеваете написать всё, что хотите. Я бы не хотела добавлять этого давления)
no subject
Date: 2014-01-30 08:16 pm (UTC)no subject
Date: 2014-01-30 11:08 am (UTC)"Про экзамены можно написать отдельный рассказ, так там интересно сложилось." - заинтриговали)
Правильно ли я понимаю, что для того, чтобы научиться чему-то новому, не обязательно искать преподавателя, а можно находить материалы в интернете и пробовать повторить?
no subject
Date: 2014-01-30 08:17 pm (UTC)no subject
Date: 2014-01-30 11:14 am (UTC)no subject
Date: 2014-01-30 11:44 am (UTC)no subject
Date: 2014-01-30 01:21 pm (UTC)no subject
Date: 2014-01-30 08:18 pm (UTC)no subject
Date: 2014-01-31 03:45 pm (UTC)no subject
Date: 2014-01-31 09:03 pm (UTC)no subject
Date: 2014-01-30 05:05 pm (UTC)Сколько я сдавала экзаменов, часто на пятерки, но никогда абсолютно готовой не была)
Последний раз по работе сдавала в ноябре экзамен, мечтала прийти идеально подготовленной, опять же не получилось)
no subject
Date: 2014-01-30 08:33 pm (UTC)Я помню, как сдавала какой-то политический курс, с последними уже на излете съездами партии. Пошла за компанию с другой девочкой досрочно сдавать. Отговорила свой билет, преподаватель берет ведомость и ставит там четверку. Я в крайнем изумлении - почему четверка? Он в таком же изумлении - думал, что за этот предмет человек будет и четверке рад, в мой рассказ не вслушивался, пытался мне сказать, что предмет сложный и обычно люди страшно рады хотя бы с четверкой уйти. Я ему говорю - мне пофиг, чему люди рады, лично я выучила ВСЕ, и прочла материалы этих съездов, и знаю, что знаю. У вас к тому что я говорила есть именно претензии не на пятерку? Вы можете их излжить? что было неверно?
Он всь взмок, стал мне объяснять, что в ведомости трудно исправлять. Я была непреклонна - это не моя проблема, вы поставили четыре не по результатам моей сдачи, а из надуманных соображений, вот и надумайте, как это исправить. К сдаче моей у вас претензии есть? Он сдался - ну давайте я вас еще поспрашиваю. Начал спрашивать по билету - я ему отлетающе от зубов рассказываю, на что нацелился последний съезд, что будем поднимать и куда силы вкладывать. Пришлось ему договариваться с деканатом, прикладывать какую-то отдельную записку, что исправленному верить, визировать ее, но отметку он исправил:)
Если я, блин, выучила такую нудную и скучную тему, я не могу им позволить это не признать.
( хотя вот по истории языка тетка вязалась и вязалась и поставила четверку - я пожала плечами и ушла, потому что она была выжившая из ума старушка, и с испугом пыталась у меня допытаться, как в свете перестройки изменился наш взгляд на большой сдвиг гласных (в Англии 14-го века) Да никак! Потому что это факт, а не мнение.)
no subject
Date: 2014-02-06 12:18 pm (UTC)