![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rikki_t_taviФлоренца Зигфельда не зря называли Лоренцо Великолепным шоу-бизнеса. Именно он в конце девятнадцатого-начале двадцатого века создал жанр знаменитых бродвейских шоу-мюзиклов. Это он основатель тех грандиозных постановок, где сотни красавиц, сияя украшениями, перьями и фантастическими костюмами, выходят на сцену - и зал замирает от восторга.
Отец его был создателем и президентом музыкального колледжа в Чикаго. Но юный Флоренц не умел делать ничего - не сочинял музыки, не писал текстов, не пел, не танцевал, не рисовал. Он родился гениальным импрессарио. Примерно так и было написано в его визитке.
Он принес терпкий вкус сексуальнсти с улиц на сцену, но обволок это такой роскошью и блеском, что на представления его ломились и мужчины и женщины.
Костюмы шились у лучших мастеров, блеск их затмевал все виденное дамами, и они каждый вечер прилежно рассматривали удивительные новинки. Мужчины же неистово хлопали красавицам из труппы. Зигфельд сам без устали разыскивал и хористок и солисток. Его детище называли коллективом из одних красавиц - ни одной некрасивой девушки не было в нем за все два десятилетия его шоу.
А началось все,когда для всемирной выставки в Чикаго отец попросил Флоренца ангажировать серьезных музыкантов из Европы. Вместо этого Зигфельд-младший привез комиков и красавца-силача Сандоу. Разгневанный отец остыл, узнав какой успех – зрительский и финансовый – получили представления, организованные его сыном.
Изъездив после выставки с туром всю страну, Флоренс задумался о покорении Бродвея. Но для этого нужно было придумать что-то оригинальное.
Анна
Зигфельд отправился в Европу, найти новую звезду своих шоу. Однако, все достойные исполнители были ангажированы. И лишь одна, недавно вернувшаяся на сцену после рождения дочери, певица была еще свободна. Зигфельд пошел на представление и был совершенно очарован.
Прелестная маленькая Анна Хелд с потрясающей талией в 45 см ( ей завидовали и сплетничали,что Анне пришлось удалить ребра, чтобы заиметь такую фигуру) исполняла игривые песенки в тщательно обдуманном соблазнительном костюме – укороченные юбки и большое декольте. Особую пикантность песням придавали ее большие, необычайно живые и кокетливые глаза. Анна вращала ими, завораживая публику. Позже предприимчивый Зигфельд даже выпустил постер с шестью разными выражениями глаз мадмуазель Хелд.
Анна утверждала, что родилась в Париже, но, по всей видимости, произошло это в Варшаве в семье бедного перчаточных дел мастера. После смерти отца Анна с матерью перебрались в Париж, оттуда в Англию. В детстве Анне пришлось зарабатывать деньги, чища и закручивая перья для шляпок. Знала бы она, сколько таких шляпок будет в ее будущем!
В 12 лет она поступила в хористки, потом стала получать маленькие роли с пением. Она упорно стремилась к сольной карьере. Вскоре ее заметили, и пикантная миниатюрная брюнетка быстро приобрела славу. Хотя критики находили ее несколько вульгарной, публика ее просто обожала. И во Франции и в Англии она была знаменитостью. Между делом она вышла за непонятного южноамериканца средних лет и родила дочь. Однако с мужем не жила и оставила девочку на попечение родни мужа.
Зигфельд сразу понял, какой успех ожидает его представления с такой эффектной исполнительницей и ураганом бросился на приступ. Он завалил гримерную Анны цветами, расписывал ей невиданную славу, предлагал ей гонорары в полторы тысячи долларов в неделю – и Анна сдалась.
Ожидания Зигфельда вполне оправдались. Он развернул невиданную рекламную кампанию, не было дня, чтобы в газете не появлялись фото обворожительной мадмуазель Хелд, и к тому времени, когда она эффектно появилась в роли призрака из шкафа в его музыкальном спектакле, публика была уже в радостном нетерпении.
Анна неизменно исполняла свой коронный номер – пела наивным голоском песню: « Я так хочу, чтобы ты пришел и поиграл со мной». При этом кокетливо выставленные стройные ножки, и прекрасные глазки, которыми она мастерски «стреляла» и закатывала, придавали простодушным словам оттенок пикантный и двусмысленный.
Успех на Бродвее был ошеломительным. После первого представления толпа поклонников на руках вынесла Анну к экипажу, выпрягла лошадей, и экипаж повлекли по улице восторженные зрители.
Вскоре Зигфельд и Анна объявили о своей женитьбе. На самом деле они не озаботились такой мелочью, как официальная регистрация, просто перед лицом компании своих друзей, произнесли семейные обеты, и с тех пор считали себя мужем и женой.
Зигфельд с небывалой энергией ставил для жены шоу за шоу. Постепенно они превращались не просто в сборник номером, а в спектакли с сюжетом. Поддерживая популярность Анны (и своих постановок) он не гнушался никакими средствами. Подговорил поставщика молока подать на него в суд, якобы, за неуплату, и весь свет узнал, что мадмуазель Хелд принимает ванны, наполненные молоком. Она даже дала интервью журналистам, сидя в такой ванне.
Зигфельд неустанно скармливал газетам истории то о том, что катающаяся на велосипеде Анна остановила понесшую лошадь и спасла от неминуемой гибели отставного судью, то о соревновании на рекорд по поцелуям.
Производители стали выпускать косметику и одежду под именем Анны. Зигфельд и тут умудрился сорвать хороший куш, продавая права на использование ее имени.
Газеты смаковали подробности их роскошной жизни. Анна потратила целое состояние на украшение их 13-комнатных аппартаментов в отеле «Ансония». Отделанные в голубых с золотом тонах, наполненные настоящим антиквариатом, картинами и скульптурами, с будуаром в стиле Людовика XIV – резная слоновая кость, атлас, кружева.
Анна восхищалась красотой американских девушек. И супругам пришло в голову ввести в представления ансамбль красивых, роскошно одетых девушек – не для того, чтобы они танцевали рядами или пели, а чтобы они просто украшали собой сцену и оттеняли восхитительную миниатюрную приму. И таких красавиц наняли, назвав «Девушки Анны Хелд». Это было начало знаменитых Зигфельдовских Фоллиз.
Вскоре Анна же подсказала после посещения французского Фоли-Бержер Флоренцу идею роскошных шоу с красавицами, музыкальными номерами и красивыми декорациями. Так родились знаменитые ежегодные представления Зигфельда. Первым было «Зигфельд Фоллиз 1906» Сама Анна не участвовала ни в одном из «Фоллиз», но коллектив красавиц первых представлений носили ее имя. С каждым годом шоу становились все роскошнее и изобретательнее.
Великолепный, неугомонный Флоренц с нечеловеческой энергией погонял авторов либретто, композиторов, дизайнеров, костюмеров, хореографов. И с этой же энергией ухаживал за красавицами своего коллектива. Его измены расстраивали нежную, преданную Анну. Бешенный, не скрываемый роман с взбалмошнойи прекрасной Лилиан Лоррейн, с которой Зигфельд не скрываясь показывался в лучших ресторанах и которую не постеснялся поселить в такой же прекрасный номер в Астонии, только тремя этажами выше, стоил Анне немало горьких слез.
Терпение ее иссякало. Потеря любимых драгоценностей, якобы украденных – но Анна подозревала, что кражу эту инсценировал Зигфельд, отчасти для возбуждения прессы, отчасти для покрытия своих карточных долгов – сильно подорвало ее доверие к мужу.
И наконец в 1912 году она подала на развод.
Билли
Возможно, в течение следующего года Анна тайно надеялась на примирение. Но надежды эти были разрушены в новогоднюю ночь с 1913 на 1914 г. Зигфельд встретил актрису Билли Бёрк.
В разгаре его бурных отношений с Лоррейн Флоренц отправился в клуб, на костюмированный новогодний бал. Лилиан, девушка разрушительных страстей, непрерывно устраивала скандалы. Так и в этот раз уже у дверей маскарада она взвилась, поссорилась с Зигфельдом и, развернувшись, исчезла в ночи. Раздосадованный Зигфельд, потерявший интерес к балу, переоделся из костюма бродяги в обычный свой элегантный фрак и безучастно стоял у подножия лестницы, спускающейся в бальный зал.
И тут на верхних ступенях появились и замерли эффектно на минуту необычные гости. Известный писатель и драматург Сомерсет Моэм и неизвестная Флоренцу прекрасная рыжеволосая девушка. Платье окутывало ее облаками розового газа, и к тому времени, как она достигла нижних ступеней, Зигфельд был непоправимо влюблен.
Странно, что они ни разу не виделись до этого, хотя оба были знаменитыми. Билли Бёрк была дочерью известного клоуна и выросла с мыслью о театре. К 18 годам, активно поддерживаемая матерью, Билли уже была звездой на театральной сцене Лондона. В 1907 году – когда Зигфельд выпустил свои первые «Фоллиз»- Бёрк приехала покорять Америку. С тех пор она играла в разных театрах с непременным успехом, гастролировала с турне и была необычайна популярна и востребована.
Зигфельд, как всегда, идущий к цели с сокрушительным упорством, подстроил так, чтобы в танцах он оказывался с неизвестной красавицей напротив друг друга, и танцевал с нею полночи.
Все последующие дни Флоренц осаждал Билли ухаживаниями, осыпал ее роскошными цветами, без приглашения явился в ее поместье Беркли Крест, где очаровал будущую тещу. Вскоре их роман просочился на страницы газет. И несмотря на все опасения за свою артистическую карьеру Билли приняла предложение Зигфельда и в апреле они поженились.
Билли никогда не выступала в шоу Зигфельда, она оставалась театральной актрисой. Но Зигфельд вскоре стал и ее импрессарио и менеджером и ставил параллельно со своими шоу спектакли для любимой жены. Роман ее с театром продолжался. Вдобавок она начала сниматься в набиравшем популярность кинематографе.
Билли полностью передекорировала аппартаменты в «Ансонии». Бледно-зеленые стены в гостинной с занавесями из такого же цвета тафты, мебель обитая чинцем с рисунком из белых и розовых водяных лилий, персидские и индийские ковры, позолота, фрески, гирлянды роз по белым стенам приемной.
Зигфельд же с упоением занялся устройством ее поместья Беркли Крест. Сажал голубые ели и розы, выписывал животных. В имении жили собаки, мартышки, детеныши лвов и тигров, голуби, курицы, бизоны и даже маленький слоненок.
Когда через два года у четы родилась дочь Патрисия, счастливый отец осыпал малышку подарками – украшениями, игрушками, одеждой. Он построил в имении два бассейна, в одном можно было плавать на каное. Вместо деревянного домика для игры, который раздражал его привыкший к элегантности и размаху взгляд, Зигфельд построил дочери маленькую копию дома Президента Вашингтона « Маунт Вернон». Там была гостинная, спальня, столовая, библиотека, крытый проход в кухню и сама кухня. Весь дом был обставлен детской мебелью, на маленькой плите на кухне можно было готовить по-настоящему.
Зигфельд работал неуемно, сочиняя и выпуская в год по гигантскому шоу «Фоллиз» и постепенно создавая отдельные спектакли-мюзиклы, которые тоже имели бурный успех.
Он приглашал к себе лучших комедиантов ( хотя недолюбливал их, но публика обожала), самых знаменитых и красивых танцовщиц и певиц. Честолюбивые бедные красавицы за пишущими машинками, кассами универсальных магазинов, швейными столами ателье и шляпных мастерских мечтали, что однажды к ним подойдет прекрасно одетый мужчина и произнесет заветное: « Я Фло Зигфельд. Приходите завтра к 11 часам по этом адресу».
Впрочем, так оно и было - и сам Зигфельд и его помошники без устали разыскивали новые лица для своей сцены. Если девушке везло – начиналась сказочная жизнь. Как говорил сам великолепный Фло: «я делаю свои шоу про богатых, для богатых и с богатыми людьми». Девушки на сцене должны были быть одеты не хуже чем дамы в партере, поэтому их платье шились у лучших модельеров, из самых дорогих тканей и мехов, и роскошно украшены. Туфли, жемчуга, перья – все было высшего качества. В зале сидели настоящие миллионеры, и после представлений девушек ожидали дорогие рестораны, шикарные шубы и бриллиантовые браслеты.
Как это влияло на юные головки, как складывались их судьбы, можно проследить на самых ярких примерах.
Лилиан
Лилиан Лоррейн, стройная брюнетка исключительной красоты, полуфранцуженка-полуирландка с юности не отличалась сдержанностью.
Зигфельд влюбился в нее мучительно, как отравился. Отсутствие хорошего воспитания, любовь к спиртному, беспорядочные любовные связи – ничего его не останавливало. Он поселил свою любовницу над семейным обиталищем. Она опаздывала на репетиции, была неумна, все время затевала скандалы, не сходила со страниц газет со своими выходками, связывалась с преступниками, напивалась до беспамятства.
Но ее безупречная фигура, кружащая голову улыбка, большие грустные глаза за один час наедине рассеивали все грозные мысли Зигфельда, и он прощал ей бесконечные измены, вспышки раздражительности и постоянные требования денег и драгоценностей. Зигфельд потратил на нее целое состояние.
Прекрасная Лилиан на представлениях кружила под потолком в специально построенной модели самолета братьев Райт, рассыпая розы над зрителями и распевая : «Выше,выше, выше, на моем аэроплане»
Она вышла замуж за отпрыска богатой семьи и то бросала сцену, то возвращалась в шоу. Флоренц прощал ей все. Муж ограбил ее и скрылся, был пойман и посажен в тюрьму. Лилиан так напивалась, что Зигфельд иногда разрешал ей играть, не вставая со сцены.
Узнав о его помолвке, она явилась в ресторан, где пара ужинала, в длинной роскошной шубе, требуя, чтобы Зигфельд немедленно вышел с нею поговорить, а не то она сбросит шубу, под которой нет ни нитки. Ее выставили из ресторана и насильно усадили в такси. Она умудрилась снять шубу и выкинуть ее в окно, в то время как потрясенный шофер увозил невообразимую пассажирку.
Роман с нею стоил Зигфельду брака. Поведение ее, кутежи и бесчисленные связи разрывали Флоренцу сердце.
К началу двадцатых годов она стала законченной алкоголичкой, жила на отшибе, повредила позвоночник, была почти парализована. Зигфельд переводил ей деньги, выслушивал по телефону ее жалобы и долгие рассказы. Но однажды сказал секретарше: « когда бы она не позвонила, меня для нее нет» Но до самого конца он хранил в ящике стола два великолепных рисунка, на которых она была изображена обнаженной, часто доставал их и горестно бормотал: Если бы она только не пила... Если бы не губила свою жизнь...
Мэрилин
Прелестную 19-летнюю блондинку Мэрилин Миллер Зигфельд увидел, когда она выступала в шоу у его соперника Шуберта. Голос у нее не был сильным, но неземная грация в танцеделали ее обворожительной. Эльфийское создание, бродвейская Павлова – так называли ее современники.
Зигфельд переманил ее к себе – и она стала одной из жемчужин его шоу. Воплощение юности, чистоты, свежего очарования внешне, девушка эта соединяла в себе несгибаемую волю, упорное трудолюбие, амбициозность и резкий до грубости характер.
Мэрилин стала звездой нескольких Фоллиз и отдельных мюзиклов, имевших шумный успех. Но неотразимое обаяние Зигфельда потерпело сокрушительное поражение в случае с Мэрилин. Фло пытался ухаживать за надменной красавицей, но она кидала ему в лицо подарки, захлопывала дверь артистической уборной ему в лицо и страшно с ним бранилась. Она работала в шоу Зигфельда несколько лет и все эти годы находилась с ним в состоянии войны. Мэрилин нравились молодые хорошенькие мальчики из кордебалета, Зигфельд, которому был уже 51 год, казался ей неподобающе старым.
Она обвиняла Зигфельда в домогательствах, рассказывала газетам, что он женился бы на ней в долю секунды, что в браке его держит только дочь, баррикадировала от него свою дверь. Вопреки его воле она вышла замуж за талантливого и красивого комедианта и танцора из труппы Фоллиз Френка Картера. Фло тут же вышвырнул его из труппы. Мэрилин швырнула ему в лицо очередной бриллиантовый браслет.
Однажды перед спектаклем ей позвонили и сказали, что Фрэнк разбился насмерть на своем паккарде в Западной Вирджинии. Мэрилин упала без чувств на руки Зигфельда. Придя в себя, она запретила кому либо разговаривать с нею до шоу, а при начальных тактах выпорхнула на сцену, и зрители видели сияющую нежную красоту, безмятежную улыбку, парящую легкость. В перерыве она рухнула на пол и рыдала отчаянно. А затем снова появилась на сцене – безупречная, воздушная красавица.
Так в войнах с Зигфельдом и оглушительном успехе на сцене прошли остальные годы ее жизни. Она еще раз вышла замуж – за очаровательного Джека Пикфорда, брата знаменитой Мери Пикфорд. Но развелась с ним вскоре. ( Джек был трижды женат – и все время на девушках Зигфельда) Воздушная и грациозная на сцене, сварливая и резкая за кулисами, трудолюбивая и упорная, она мужественно превозмогала проблемы со здоровьем – в начале карьеры неловкий партнер разбил ей нос и повредил пазухи. Она мучалась невыносимыми головными болями и иногда вынуждена была пропускать представления. А вскоре инфекционное осложнение после вынужденной операции привело ее к безвременной смерти.
Долорес.
Кэтлин Роуз получила имя Долорес от леди Дафф-Гордон. Английская аристократка с двойной фамилией, побывав в Америке, поразилась красоте американских дам и безвкусице их нарядов и вскоре открыла в Нью-Йорке свой модный салон под именем Люсиль. В качестве нововведений леди Дафф-Гордон придумала демонстрировать свои модели на живых манекенах. Для этого она отбирала красивых девушек и тщательно их муштровала. Кэтлин со своим высоким ростом и светлыми волосами, несмотря на неуклюжесть, чрезвычайно понравилась леди Дафф-Гордон. Люсиль дала ей имя Долорес и потратила целый год на ее воспитание. К концу года Долорес умела ходить, принимать позы и разговаривать, как герцогиня.
Зигфельд попал в салон Люсиль вместе с Билли, которая постоянно там одевалась. И пока Билли разглядывала новые модели, Зигфельд заприметил поразительных красавиц-моделей. Четырех из них он переманил к себе в Фоллиз. Сама Люсиль была приглашена делать костюмы для сцены. Это было взаимовыгодное сотрудничество. Люсиль создавала для шоу шедевры, а наутро после представления перед дверями ее салона выстраивалась очередь из дам, желавших непременно заказать такое же платье, как на звезде Фоллиз.
Долорес кроме великолепной фигуры, осанки и прекрасной походки не обладала другими талантами. Но она была подлинной звездой
той части шоу, где красивые девушки в ослепительных костюмах просто проплывали по сцене, царственно спускались по сияющим лестницам, замирали в живописных комбинациях, как экзотические цветы.
Долорес демонстрировала подлинный шедевр среди костюмов – знаменитый костюм «белый павлин». В атласном платье расшитом жемчугом красавица замирала как статуэтка, украшенная сзади огромным кругом-веером из прозрачной ткани с вышитыми перьями павлина.
В мае 1923 года Долорес села на корабль, отправляющийся в Европу. Зигфельд был уверен, что она вернется. Но он ошибся. В Париже Долорес вышла замуж за мульти-миллионера, спортсмена и коллекционера искусства Тюдора Уилкинсона. У нас не будет медового месяца, сказал молодой муж. Вся наша жизнь будет сплошным медовым месяцем. Новобрачные поселились в трехэтажной роскошной квартире, наполненной антиквариатом и духом Ренессанса.
Спустя 12 лет Долорес скажет в интервью: «Мой брак и мой дом теперь моя карьера. И я наслаждаюсь ими не меньше, чем карьерой на сцене»
А Билли Бёрк переживет мужа – блистательный Фло не переживет своего разорения в Великую Депрессию и медленно угаснет в 1932. Она будет расплачиваться с его долгами. А сама вернется в кино и будет долго сниматься – до семидесяти лет. В 53 она сыграет свою самую знаменитую роль – добрую волшебницу Севера Глинду в фильме «Волшебник страны Оз». Молодая, красивая, блистательная, в сияющей короне и пышном розовом платье она удивительно напомнит «девушек Зигфельда» - в роскошных декорациях, среди ярких огней сцены.
Отец его был создателем и президентом музыкального колледжа в Чикаго. Но юный Флоренц не умел делать ничего - не сочинял музыки, не писал текстов, не пел, не танцевал, не рисовал. Он родился гениальным импрессарио. Примерно так и было написано в его визитке.
Он принес терпкий вкус сексуальнсти с улиц на сцену, но обволок это такой роскошью и блеском, что на представления его ломились и мужчины и женщины.
Костюмы шились у лучших мастеров, блеск их затмевал все виденное дамами, и они каждый вечер прилежно рассматривали удивительные новинки. Мужчины же неистово хлопали красавицам из труппы. Зигфельд сам без устали разыскивал и хористок и солисток. Его детище называли коллективом из одних красавиц - ни одной некрасивой девушки не было в нем за все два десятилетия его шоу.
А началось все,когда для всемирной выставки в Чикаго отец попросил Флоренца ангажировать серьезных музыкантов из Европы. Вместо этого Зигфельд-младший привез комиков и красавца-силача Сандоу. Разгневанный отец остыл, узнав какой успех – зрительский и финансовый – получили представления, организованные его сыном.
Изъездив после выставки с туром всю страну, Флоренс задумался о покорении Бродвея. Но для этого нужно было придумать что-то оригинальное.
Анна
Зигфельд отправился в Европу, найти новую звезду своих шоу. Однако, все достойные исполнители были ангажированы. И лишь одна, недавно вернувшаяся на сцену после рождения дочери, певица была еще свободна. Зигфельд пошел на представление и был совершенно очарован.
Прелестная маленькая Анна Хелд с потрясающей талией в 45 см ( ей завидовали и сплетничали,что Анне пришлось удалить ребра, чтобы заиметь такую фигуру) исполняла игривые песенки в тщательно обдуманном соблазнительном костюме – укороченные юбки и большое декольте. Особую пикантность песням придавали ее большие, необычайно живые и кокетливые глаза. Анна вращала ими, завораживая публику. Позже предприимчивый Зигфельд даже выпустил постер с шестью разными выражениями глаз мадмуазель Хелд.
Анна утверждала, что родилась в Париже, но, по всей видимости, произошло это в Варшаве в семье бедного перчаточных дел мастера. После смерти отца Анна с матерью перебрались в Париж, оттуда в Англию. В детстве Анне пришлось зарабатывать деньги, чища и закручивая перья для шляпок. Знала бы она, сколько таких шляпок будет в ее будущем!
В 12 лет она поступила в хористки, потом стала получать маленькие роли с пением. Она упорно стремилась к сольной карьере. Вскоре ее заметили, и пикантная миниатюрная брюнетка быстро приобрела славу. Хотя критики находили ее несколько вульгарной, публика ее просто обожала. И во Франции и в Англии она была знаменитостью. Между делом она вышла за непонятного южноамериканца средних лет и родила дочь. Однако с мужем не жила и оставила девочку на попечение родни мужа.
Зигфельд сразу понял, какой успех ожидает его представления с такой эффектной исполнительницей и ураганом бросился на приступ. Он завалил гримерную Анны цветами, расписывал ей невиданную славу, предлагал ей гонорары в полторы тысячи долларов в неделю – и Анна сдалась.
Ожидания Зигфельда вполне оправдались. Он развернул невиданную рекламную кампанию, не было дня, чтобы в газете не появлялись фото обворожительной мадмуазель Хелд, и к тому времени, когда она эффектно появилась в роли призрака из шкафа в его музыкальном спектакле, публика была уже в радостном нетерпении.
Анна неизменно исполняла свой коронный номер – пела наивным голоском песню: « Я так хочу, чтобы ты пришел и поиграл со мной». При этом кокетливо выставленные стройные ножки, и прекрасные глазки, которыми она мастерски «стреляла» и закатывала, придавали простодушным словам оттенок пикантный и двусмысленный.
Успех на Бродвее был ошеломительным. После первого представления толпа поклонников на руках вынесла Анну к экипажу, выпрягла лошадей, и экипаж повлекли по улице восторженные зрители.
Вскоре Зигфельд и Анна объявили о своей женитьбе. На самом деле они не озаботились такой мелочью, как официальная регистрация, просто перед лицом компании своих друзей, произнесли семейные обеты, и с тех пор считали себя мужем и женой.
Зигфельд с небывалой энергией ставил для жены шоу за шоу. Постепенно они превращались не просто в сборник номером, а в спектакли с сюжетом. Поддерживая популярность Анны (и своих постановок) он не гнушался никакими средствами. Подговорил поставщика молока подать на него в суд, якобы, за неуплату, и весь свет узнал, что мадмуазель Хелд принимает ванны, наполненные молоком. Она даже дала интервью журналистам, сидя в такой ванне.
Зигфельд неустанно скармливал газетам истории то о том, что катающаяся на велосипеде Анна остановила понесшую лошадь и спасла от неминуемой гибели отставного судью, то о соревновании на рекорд по поцелуям.
Производители стали выпускать косметику и одежду под именем Анны. Зигфельд и тут умудрился сорвать хороший куш, продавая права на использование ее имени.
Газеты смаковали подробности их роскошной жизни. Анна потратила целое состояние на украшение их 13-комнатных аппартаментов в отеле «Ансония». Отделанные в голубых с золотом тонах, наполненные настоящим антиквариатом, картинами и скульптурами, с будуаром в стиле Людовика XIV – резная слоновая кость, атлас, кружева.
Анна восхищалась красотой американских девушек. И супругам пришло в голову ввести в представления ансамбль красивых, роскошно одетых девушек – не для того, чтобы они танцевали рядами или пели, а чтобы они просто украшали собой сцену и оттеняли восхитительную миниатюрную приму. И таких красавиц наняли, назвав «Девушки Анны Хелд». Это было начало знаменитых Зигфельдовских Фоллиз.
Вскоре Анна же подсказала после посещения французского Фоли-Бержер Флоренцу идею роскошных шоу с красавицами, музыкальными номерами и красивыми декорациями. Так родились знаменитые ежегодные представления Зигфельда. Первым было «Зигфельд Фоллиз 1906» Сама Анна не участвовала ни в одном из «Фоллиз», но коллектив красавиц первых представлений носили ее имя. С каждым годом шоу становились все роскошнее и изобретательнее.
Великолепный, неугомонный Флоренц с нечеловеческой энергией погонял авторов либретто, композиторов, дизайнеров, костюмеров, хореографов. И с этой же энергией ухаживал за красавицами своего коллектива. Его измены расстраивали нежную, преданную Анну. Бешенный, не скрываемый роман с взбалмошнойи прекрасной Лилиан Лоррейн, с которой Зигфельд не скрываясь показывался в лучших ресторанах и которую не постеснялся поселить в такой же прекрасный номер в Астонии, только тремя этажами выше, стоил Анне немало горьких слез.
Терпение ее иссякало. Потеря любимых драгоценностей, якобы украденных – но Анна подозревала, что кражу эту инсценировал Зигфельд, отчасти для возбуждения прессы, отчасти для покрытия своих карточных долгов – сильно подорвало ее доверие к мужу.
И наконец в 1912 году она подала на развод.
Билли
Возможно, в течение следующего года Анна тайно надеялась на примирение. Но надежды эти были разрушены в новогоднюю ночь с 1913 на 1914 г. Зигфельд встретил актрису Билли Бёрк.
В разгаре его бурных отношений с Лоррейн Флоренц отправился в клуб, на костюмированный новогодний бал. Лилиан, девушка разрушительных страстей, непрерывно устраивала скандалы. Так и в этот раз уже у дверей маскарада она взвилась, поссорилась с Зигфельдом и, развернувшись, исчезла в ночи. Раздосадованный Зигфельд, потерявший интерес к балу, переоделся из костюма бродяги в обычный свой элегантный фрак и безучастно стоял у подножия лестницы, спускающейся в бальный зал.
И тут на верхних ступенях появились и замерли эффектно на минуту необычные гости. Известный писатель и драматург Сомерсет Моэм и неизвестная Флоренцу прекрасная рыжеволосая девушка. Платье окутывало ее облаками розового газа, и к тому времени, как она достигла нижних ступеней, Зигфельд был непоправимо влюблен.
Странно, что они ни разу не виделись до этого, хотя оба были знаменитыми. Билли Бёрк была дочерью известного клоуна и выросла с мыслью о театре. К 18 годам, активно поддерживаемая матерью, Билли уже была звездой на театральной сцене Лондона. В 1907 году – когда Зигфельд выпустил свои первые «Фоллиз»- Бёрк приехала покорять Америку. С тех пор она играла в разных театрах с непременным успехом, гастролировала с турне и была необычайна популярна и востребована.
Зигфельд, как всегда, идущий к цели с сокрушительным упорством, подстроил так, чтобы в танцах он оказывался с неизвестной красавицей напротив друг друга, и танцевал с нею полночи.
Все последующие дни Флоренц осаждал Билли ухаживаниями, осыпал ее роскошными цветами, без приглашения явился в ее поместье Беркли Крест, где очаровал будущую тещу. Вскоре их роман просочился на страницы газет. И несмотря на все опасения за свою артистическую карьеру Билли приняла предложение Зигфельда и в апреле они поженились.
Билли никогда не выступала в шоу Зигфельда, она оставалась театральной актрисой. Но Зигфельд вскоре стал и ее импрессарио и менеджером и ставил параллельно со своими шоу спектакли для любимой жены. Роман ее с театром продолжался. Вдобавок она начала сниматься в набиравшем популярность кинематографе.
Билли полностью передекорировала аппартаменты в «Ансонии». Бледно-зеленые стены в гостинной с занавесями из такого же цвета тафты, мебель обитая чинцем с рисунком из белых и розовых водяных лилий, персидские и индийские ковры, позолота, фрески, гирлянды роз по белым стенам приемной.
Зигфельд же с упоением занялся устройством ее поместья Беркли Крест. Сажал голубые ели и розы, выписывал животных. В имении жили собаки, мартышки, детеныши лвов и тигров, голуби, курицы, бизоны и даже маленький слоненок.
Когда через два года у четы родилась дочь Патрисия, счастливый отец осыпал малышку подарками – украшениями, игрушками, одеждой. Он построил в имении два бассейна, в одном можно было плавать на каное. Вместо деревянного домика для игры, который раздражал его привыкший к элегантности и размаху взгляд, Зигфельд построил дочери маленькую копию дома Президента Вашингтона « Маунт Вернон». Там была гостинная, спальня, столовая, библиотека, крытый проход в кухню и сама кухня. Весь дом был обставлен детской мебелью, на маленькой плите на кухне можно было готовить по-настоящему.
Зигфельд работал неуемно, сочиняя и выпуская в год по гигантскому шоу «Фоллиз» и постепенно создавая отдельные спектакли-мюзиклы, которые тоже имели бурный успех.
Он приглашал к себе лучших комедиантов ( хотя недолюбливал их, но публика обожала), самых знаменитых и красивых танцовщиц и певиц. Честолюбивые бедные красавицы за пишущими машинками, кассами универсальных магазинов, швейными столами ателье и шляпных мастерских мечтали, что однажды к ним подойдет прекрасно одетый мужчина и произнесет заветное: « Я Фло Зигфельд. Приходите завтра к 11 часам по этом адресу».
Впрочем, так оно и было - и сам Зигфельд и его помошники без устали разыскивали новые лица для своей сцены. Если девушке везло – начиналась сказочная жизнь. Как говорил сам великолепный Фло: «я делаю свои шоу про богатых, для богатых и с богатыми людьми». Девушки на сцене должны были быть одеты не хуже чем дамы в партере, поэтому их платье шились у лучших модельеров, из самых дорогих тканей и мехов, и роскошно украшены. Туфли, жемчуга, перья – все было высшего качества. В зале сидели настоящие миллионеры, и после представлений девушек ожидали дорогие рестораны, шикарные шубы и бриллиантовые браслеты.
Как это влияло на юные головки, как складывались их судьбы, можно проследить на самых ярких примерах.
Лилиан
Лилиан Лоррейн, стройная брюнетка исключительной красоты, полуфранцуженка-полуирландка с юности не отличалась сдержанностью.
Зигфельд влюбился в нее мучительно, как отравился. Отсутствие хорошего воспитания, любовь к спиртному, беспорядочные любовные связи – ничего его не останавливало. Он поселил свою любовницу над семейным обиталищем. Она опаздывала на репетиции, была неумна, все время затевала скандалы, не сходила со страниц газет со своими выходками, связывалась с преступниками, напивалась до беспамятства.
Но ее безупречная фигура, кружащая голову улыбка, большие грустные глаза за один час наедине рассеивали все грозные мысли Зигфельда, и он прощал ей бесконечные измены, вспышки раздражительности и постоянные требования денег и драгоценностей. Зигфельд потратил на нее целое состояние.
Прекрасная Лилиан на представлениях кружила под потолком в специально построенной модели самолета братьев Райт, рассыпая розы над зрителями и распевая : «Выше,выше, выше, на моем аэроплане»
Она вышла замуж за отпрыска богатой семьи и то бросала сцену, то возвращалась в шоу. Флоренц прощал ей все. Муж ограбил ее и скрылся, был пойман и посажен в тюрьму. Лилиан так напивалась, что Зигфельд иногда разрешал ей играть, не вставая со сцены.
Узнав о его помолвке, она явилась в ресторан, где пара ужинала, в длинной роскошной шубе, требуя, чтобы Зигфельд немедленно вышел с нею поговорить, а не то она сбросит шубу, под которой нет ни нитки. Ее выставили из ресторана и насильно усадили в такси. Она умудрилась снять шубу и выкинуть ее в окно, в то время как потрясенный шофер увозил невообразимую пассажирку.
Роман с нею стоил Зигфельду брака. Поведение ее, кутежи и бесчисленные связи разрывали Флоренцу сердце.
К началу двадцатых годов она стала законченной алкоголичкой, жила на отшибе, повредила позвоночник, была почти парализована. Зигфельд переводил ей деньги, выслушивал по телефону ее жалобы и долгие рассказы. Но однажды сказал секретарше: « когда бы она не позвонила, меня для нее нет» Но до самого конца он хранил в ящике стола два великолепных рисунка, на которых она была изображена обнаженной, часто доставал их и горестно бормотал: Если бы она только не пила... Если бы не губила свою жизнь...
Мэрилин
Прелестную 19-летнюю блондинку Мэрилин Миллер Зигфельд увидел, когда она выступала в шоу у его соперника Шуберта. Голос у нее не был сильным, но неземная грация в танцеделали ее обворожительной. Эльфийское создание, бродвейская Павлова – так называли ее современники.
Зигфельд переманил ее к себе – и она стала одной из жемчужин его шоу. Воплощение юности, чистоты, свежего очарования внешне, девушка эта соединяла в себе несгибаемую волю, упорное трудолюбие, амбициозность и резкий до грубости характер.
Мэрилин стала звездой нескольких Фоллиз и отдельных мюзиклов, имевших шумный успех. Но неотразимое обаяние Зигфельда потерпело сокрушительное поражение в случае с Мэрилин. Фло пытался ухаживать за надменной красавицей, но она кидала ему в лицо подарки, захлопывала дверь артистической уборной ему в лицо и страшно с ним бранилась. Она работала в шоу Зигфельда несколько лет и все эти годы находилась с ним в состоянии войны. Мэрилин нравились молодые хорошенькие мальчики из кордебалета, Зигфельд, которому был уже 51 год, казался ей неподобающе старым.
Она обвиняла Зигфельда в домогательствах, рассказывала газетам, что он женился бы на ней в долю секунды, что в браке его держит только дочь, баррикадировала от него свою дверь. Вопреки его воле она вышла замуж за талантливого и красивого комедианта и танцора из труппы Фоллиз Френка Картера. Фло тут же вышвырнул его из труппы. Мэрилин швырнула ему в лицо очередной бриллиантовый браслет.
Однажды перед спектаклем ей позвонили и сказали, что Фрэнк разбился насмерть на своем паккарде в Западной Вирджинии. Мэрилин упала без чувств на руки Зигфельда. Придя в себя, она запретила кому либо разговаривать с нею до шоу, а при начальных тактах выпорхнула на сцену, и зрители видели сияющую нежную красоту, безмятежную улыбку, парящую легкость. В перерыве она рухнула на пол и рыдала отчаянно. А затем снова появилась на сцене – безупречная, воздушная красавица.
Так в войнах с Зигфельдом и оглушительном успехе на сцене прошли остальные годы ее жизни. Она еще раз вышла замуж – за очаровательного Джека Пикфорда, брата знаменитой Мери Пикфорд. Но развелась с ним вскоре. ( Джек был трижды женат – и все время на девушках Зигфельда) Воздушная и грациозная на сцене, сварливая и резкая за кулисами, трудолюбивая и упорная, она мужественно превозмогала проблемы со здоровьем – в начале карьеры неловкий партнер разбил ей нос и повредил пазухи. Она мучалась невыносимыми головными болями и иногда вынуждена была пропускать представления. А вскоре инфекционное осложнение после вынужденной операции привело ее к безвременной смерти.
Долорес.
Кэтлин Роуз получила имя Долорес от леди Дафф-Гордон. Английская аристократка с двойной фамилией, побывав в Америке, поразилась красоте американских дам и безвкусице их нарядов и вскоре открыла в Нью-Йорке свой модный салон под именем Люсиль. В качестве нововведений леди Дафф-Гордон придумала демонстрировать свои модели на живых манекенах. Для этого она отбирала красивых девушек и тщательно их муштровала. Кэтлин со своим высоким ростом и светлыми волосами, несмотря на неуклюжесть, чрезвычайно понравилась леди Дафф-Гордон. Люсиль дала ей имя Долорес и потратила целый год на ее воспитание. К концу года Долорес умела ходить, принимать позы и разговаривать, как герцогиня.
Зигфельд попал в салон Люсиль вместе с Билли, которая постоянно там одевалась. И пока Билли разглядывала новые модели, Зигфельд заприметил поразительных красавиц-моделей. Четырех из них он переманил к себе в Фоллиз. Сама Люсиль была приглашена делать костюмы для сцены. Это было взаимовыгодное сотрудничество. Люсиль создавала для шоу шедевры, а наутро после представления перед дверями ее салона выстраивалась очередь из дам, желавших непременно заказать такое же платье, как на звезде Фоллиз.
Долорес кроме великолепной фигуры, осанки и прекрасной походки не обладала другими талантами. Но она была подлинной звездой
той части шоу, где красивые девушки в ослепительных костюмах просто проплывали по сцене, царственно спускались по сияющим лестницам, замирали в живописных комбинациях, как экзотические цветы.
Долорес демонстрировала подлинный шедевр среди костюмов – знаменитый костюм «белый павлин». В атласном платье расшитом жемчугом красавица замирала как статуэтка, украшенная сзади огромным кругом-веером из прозрачной ткани с вышитыми перьями павлина.
В мае 1923 года Долорес села на корабль, отправляющийся в Европу. Зигфельд был уверен, что она вернется. Но он ошибся. В Париже Долорес вышла замуж за мульти-миллионера, спортсмена и коллекционера искусства Тюдора Уилкинсона. У нас не будет медового месяца, сказал молодой муж. Вся наша жизнь будет сплошным медовым месяцем. Новобрачные поселились в трехэтажной роскошной квартире, наполненной антиквариатом и духом Ренессанса.
Спустя 12 лет Долорес скажет в интервью: «Мой брак и мой дом теперь моя карьера. И я наслаждаюсь ими не меньше, чем карьерой на сцене»
А Билли Бёрк переживет мужа – блистательный Фло не переживет своего разорения в Великую Депрессию и медленно угаснет в 1932. Она будет расплачиваться с его долгами. А сама вернется в кино и будет долго сниматься – до семидесяти лет. В 53 она сыграет свою самую знаменитую роль – добрую волшебницу Севера Глинду в фильме «Волшебник страны Оз». Молодая, красивая, блистательная, в сияющей короне и пышном розовом платье она удивительно напомнит «девушек Зигфельда» - в роскошных декорациях, среди ярких огней сцены.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-03-19 12:10 pm (UTC)Спасибо вам огромное за безумно интересные посты.
Только, умоляю, поставьте тэг - посты про девушек Зигфельда у вас уже есть, обидно будет, если вот этот пост будет не найти при необходимости...
no subject
Date: 2007-03-19 12:13 pm (UTC)+1
Date: 2007-03-20 02:18 am (UTC)no subject
Date: 2007-03-19 12:11 pm (UTC)no subject
Date: 2007-03-19 12:12 pm (UTC)Забавно наверно быть красавицей и/или роковой женщиной.
no subject
Date: 2007-03-19 12:31 pm (UTC)no subject
Date: 2007-03-19 12:34 pm (UTC)но талия подозрительна ))
no subject
Date: 2007-03-19 12:43 pm (UTC)no subject
Date: 2007-03-19 01:26 pm (UTC)no subject
Date: 2007-03-19 01:33 pm (UTC)Костюм "белый павлин" - это что-то потрясающее...
no subject
Date: 2007-03-19 02:38 pm (UTC)no subject
Date: 2007-03-19 04:10 pm (UTC)no subject
Date: 2007-03-19 08:07 pm (UTC)А два - до него гёрлз непременно танцевали кордебалетом или пели. Он же придумал просто выводить их на сцену роскошно одетых - для любования, а не глядения, как они ножки поднимают.
no subject
Date: 2007-03-21 06:13 pm (UTC)no subject
Date: 2007-03-21 07:19 pm (UTC)Чтобы я перестала про Зигфельда писать? Или чтобы писала про тех, кого вы считаете достойными внимания?
no subject
Date: 2007-03-21 08:17 pm (UTC)no subject
Date: 2007-03-19 07:57 pm (UTC)no subject
Date: 2007-03-19 08:16 pm (UTC)Спасибо.
no subject
Date: 2007-03-19 08:20 pm (UTC)no subject
Date: 2007-03-19 10:04 pm (UTC)Но когда я рассматриваю фотографии начала века, у меня всегда возникает вопрос. Черты лица у всех признанных красавиц выглядят более резкими и даже грубоватыми на современный взгляд. Этот эффект возникал из-за несовершенства постановки освещения и\или проявки на заре фотографии или каноны красоты так сильно изменились. Я понимаю фигуры - но лица вроде не должны?
no subject
Date: 2007-03-19 11:14 pm (UTC)no subject
Date: 2007-03-23 09:17 pm (UTC)Я тоже подумала про лица - кажется, что у большинства девушек раньше лица были правильной овальной формы. Нет, в самом деле, я не вижу в жизни таких подбородков! Очень интересно рассматривать старые фотографии, но (почти) невозможно отыскать тот же тип в метро :)
no subject
Date: 2007-03-20 06:34 am (UTC)no subject
Date: 2007-03-20 07:34 am (UTC)no subject
Date: 2007-03-21 01:37 am (UTC)no subject
Date: 2015-03-12 07:05 am (UTC)