![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rikki_t_taviДослушала лекцию Быкова про "настоящую" Цветаеву.
Он всякое лихо там объявляет, и у него красиво выходит, но я с ним практически по каждому поводу не согласна. То же пресловутое - никто не помогал - совершенно не правда. И помогали и поддерживали, только ей все недостаточно и не так - и не засчитывалось.
Очередное залихватское и неверное про место посудомойки. Мол, как ей было жить, когда вынудили написать заявление и потом отказали - куда после этого, как не в петлю. Это очень эффектная история, но постоянно неверно толкуемая.
Никакого отказа не было, уже хотя бы потому чтоа) не существовало этой столовой пока и б) она написала заявление и тут же уехала от всех этих женщин, которые ее ободряли, обещали помочь, предлагали и жилье найти, и разрешение выбить, и вот работу гарантировать - уехала, не простившись, и сразу повесилась.
Про столовую и эту работу я подробнее писала вот в этом посте про книгу воспоминаний писательских детей, как они жили в эвакуации в Татарии.
Оттуда выпишу кусок про столовую:
“И там, кстати, есть более подробное объяснение про эту работу судомойкой. Много лет народу кажется, что это был ужас-ужас, что она была готова опуститься до такого низа и смирения - но даже в этом нищем смирении ей отказали. А все не так, на самом деле. Начнем с того, что не "отказали". Это ее всячески ободряли, поддерживали и помогали. Столовой этой не было в реальности, жены писателей только собирались ее организовать - сами. И заранее предложили ей там работу, чтобы поддержать - ничего, пробъемся, сами организуем, устроим, будет полегче, все устроится как-нибудь. Давайте уже сейчас пишите заявление, место будет за вами, хоть какая-то, но перспектива.
Во-вторых, это не была бы столовая, где работали бы необразованные простые люди - и среди них поэтесса мыла бы посуду, скатившись на персональное дно. Нет! Там все были бы писательскими женами или писателями - и кочегары, и рубщики дров, и водовозы, и повара, и сторожа. Не только никто из них не считал бы это унизительным и персональным оскорблением - напротив, устроиться при столовой, зацепиться, было величайшим счастьем. Работать на любой работе там означало бы близость к еде, гарантию, что ты не умрешь с голоду и детей спасешь. То есть предложение написать заявление туда было не ужас-ужас и оскорблением ее возвышенности, а реальным предложением спасения и устройства жизни.
Все работали, как могли. Жены устраивали школы, детские сады и столовые писательские, писатели работали истопниками и сторожами, старшие дети смотрели за младшими, как няньки. Пастернаковская жена работала сестрой-хозяйкой в интернате, выбивала продукты, тащила их и потом готовила на кухне еду для писательских детишек. Остальные работали медсестрами, нянечками, воспитателями, учителями.”
***
Про чувство юмора у Мура тоже мне кажется совершенно натянутым. У него, судя по дневникам и воспоминаниям о том, как он себя вел, было что-то аспергерское, такая а-эмоциональность. И шуток, мне кажется, он в принципе не мог. Особенно про себя. Марина же его вырастила со зверской серьезностью поклонения. И случай, который Быков цитирует (по расшифровке лекции привожу):
“Мне очень нравится многое в нем. Он был остроумный мальчик. Когда Сережа его, десятилетнего, драл за уши за то, что он недостаточно активно участвовал в переноске мебели во время одного из бесчисленных переездов, он приговаривал: «Дерите, дерите… Вы думаете, мне больно? Будете стариком — посмотрите на свои руки и спросите себя: «На что ушла моя жизнь?! Что я сделал этими руками?!»» Превосходно ведь!” —
мне совершенно не кажется примером юмора Мура. То есть это очень смешно - но над Муром, над его уверенностью в своей значительности. Сам же он, мне кажется, абсолютно серьезен. И с другой стороны - так же смешно и не по возрасту пафосен, как и его сестра - так Марина их выращивала, с этой смешной у детей пафосностью.
На вопрос о душевной болезни ( и наследственности таких душевных расстройств) Быков отвечает отрицательно. А мне как раз кажется по описаниям современников, что у нее с момента начала войны явно было психическое помутнение, паническое загнанное состояние - и она все шаги делала в этом взвинченном, внутренне катастрофическом, разрушительном состоянии. А Мур своей ленивой нагловатой самовлюбленностью и холодностью активно ухудшал это состояние, увы.
А вот про ее литературное, мне кажется, я согласна с Быковым. Начиная от описания “цветаевофилок” и кончая тем, что он прозу ее ценит выше стихов. В стихах же признает только раннее, еще певучее, до 23-го года. Говорит, что она не чувственный, а умственный поэт, головной, рассудочный. И с этим я тоже согласна!
Я уже писала вот тут про разницу того, как писали (непосредственно писали, процесс) стихи Ахматова и Цветаева. Внешне они производят противоположное впечатление - Ахматова - упорядоченное, классическое, спокойное и выверенное, а Цветаева - бурное, размашистое, стихийное. В процессах же наоборот. Ахматова колдовала, бубнила и выпевала что-то смутное, Цветаева аккуратно и педантично за столом вырабатывала строчку за строчкой, кирпичик к кирпичику.
Немецкость, педантичность даже в размахе, была сильная в ее характере. Она и любила больше всего немецких поэтов - с их немецкой тщательностью и размахом романтической немецкой сентиментальности.
И вот в юности-молодости ее немецкая трудолюбивость и умственность оформлялась во внешне вольные и певучие стихи. А с возрастом это стали трудно произносимые лесенки анжамбеманов и все более неясное проецирование внутренних мыслей - умственных рассуждений - в короткие, обрывистые символы.
А в прозе эта ее умственность, не запертая в клетку обязательных строчек в столбик, может резвиться подробно, не ободранная до скелета.
В пару к этой лекции, в папке с закладками открылось давно начатое чтение - ее письма к Бахраху (к одному из великого множества на пустом месте придуманных возлюбленных, двух-трехмесячных страстей, тут же брошенных). И я уже читала их с этой Быковской мыслью про прозу.
И вот что интересное опять отметила! Она очень афористично умеет писать. По всем ее текстам разбросаны сжатые, упругие, выразительные афоризмы. Я очень люблю афоризмы, хоть и не обольщаюсь по поводу присущей им искусственности и ограниченности. У меня как-то был знакомый, очень хлестко говоривший разными запоминающимися фразами. И я поняла - чтобы фраза была вот такой красивой и хлесткой, она должна поступиться правдивостью. Потому что правдивость это всегда размазанность - с одной стороны…, а с другой стороны… Афоризм же - слегка неверность и преувеличение, но зато формалистски прекрасен.
Вот помните у Уайльда в “Дориане Грее” - по памяти цитирую:
“Женщины - это декоративный пол! Во всем Лондоне есть три женщины, с которыми стоит разговаривать и двум из них не место в порядочном обществе”
Но когда я читаю любые прозаические вещи Цветавевой - письма ли, эссе ли, мне за ней хочется выписывать и цитировать эти ее хлесткие, чеканные фразы.
Вот из писем к Бахраху первые попавшиеся:
Тело отнюдь не считаю полноправной половиной человека. Тело в молодости — наряд, в старости — гроб, из которого рвешься!
… и главное — я невероятно (внешне) беспомощна. … Я тот слепой, которого заводят все собаки. (прим. читателя: в смысле не слепой заводит себе собаку-поводыря, а собака себе заводит такого слепого - уж больно жалок)
И тут же про другого знакомого:
Он одинокое существо. В быту он еще беспомощнее меня, совсем безумен. Когда я с ним, я чувствую себя — собакой, а его — слепцом! Чужая (однородная) слабость исцеляет нашу.
Знают и не любят — это со мной не бывает, не знают и любят — это бывает часто.
Расспрашивает адресата про детство, распросы называет “испытыванием дна” и про это “испытывание дна” пишет:
…плохой пловец, испытывая, боится его утратить, хороший пловец — найти.
Безупречность — не беспорочность, это — ответственность за свои пороки, осознанность их — вплоть до защиты их.
… ни одна женщина не рассердится на то, что она нравится, ни один мужчина не оскорбится на то, что с ним не согласны.
Эстетство, это бездушие. Замена сущности — приметами. Эстет, минуя живую заросль, упивается ею на гравюре. Эстетство, это расчет: взять все без страдания: даже страдание превратить в усладу!
…сердце можно слушать, как врач и как враг: враг, наклонившийся над спящим!
Он всякое лихо там объявляет, и у него красиво выходит, но я с ним практически по каждому поводу не согласна. То же пресловутое - никто не помогал - совершенно не правда. И помогали и поддерживали, только ей все недостаточно и не так - и не засчитывалось.
Очередное залихватское и неверное про место посудомойки. Мол, как ей было жить, когда вынудили написать заявление и потом отказали - куда после этого, как не в петлю. Это очень эффектная история, но постоянно неверно толкуемая.
Никакого отказа не было, уже хотя бы потому чтоа) не существовало этой столовой пока и б) она написала заявление и тут же уехала от всех этих женщин, которые ее ободряли, обещали помочь, предлагали и жилье найти, и разрешение выбить, и вот работу гарантировать - уехала, не простившись, и сразу повесилась.
Про столовую и эту работу я подробнее писала вот в этом посте про книгу воспоминаний писательских детей, как они жили в эвакуации в Татарии.
Оттуда выпишу кусок про столовую:
“И там, кстати, есть более подробное объяснение про эту работу судомойкой. Много лет народу кажется, что это был ужас-ужас, что она была готова опуститься до такого низа и смирения - но даже в этом нищем смирении ей отказали. А все не так, на самом деле. Начнем с того, что не "отказали". Это ее всячески ободряли, поддерживали и помогали. Столовой этой не было в реальности, жены писателей только собирались ее организовать - сами. И заранее предложили ей там работу, чтобы поддержать - ничего, пробъемся, сами организуем, устроим, будет полегче, все устроится как-нибудь. Давайте уже сейчас пишите заявление, место будет за вами, хоть какая-то, но перспектива.
Во-вторых, это не была бы столовая, где работали бы необразованные простые люди - и среди них поэтесса мыла бы посуду, скатившись на персональное дно. Нет! Там все были бы писательскими женами или писателями - и кочегары, и рубщики дров, и водовозы, и повара, и сторожа. Не только никто из них не считал бы это унизительным и персональным оскорблением - напротив, устроиться при столовой, зацепиться, было величайшим счастьем. Работать на любой работе там означало бы близость к еде, гарантию, что ты не умрешь с голоду и детей спасешь. То есть предложение написать заявление туда было не ужас-ужас и оскорблением ее возвышенности, а реальным предложением спасения и устройства жизни.
Все работали, как могли. Жены устраивали школы, детские сады и столовые писательские, писатели работали истопниками и сторожами, старшие дети смотрели за младшими, как няньки. Пастернаковская жена работала сестрой-хозяйкой в интернате, выбивала продукты, тащила их и потом готовила на кухне еду для писательских детишек. Остальные работали медсестрами, нянечками, воспитателями, учителями.”
***
Про чувство юмора у Мура тоже мне кажется совершенно натянутым. У него, судя по дневникам и воспоминаниям о том, как он себя вел, было что-то аспергерское, такая а-эмоциональность. И шуток, мне кажется, он в принципе не мог. Особенно про себя. Марина же его вырастила со зверской серьезностью поклонения. И случай, который Быков цитирует (по расшифровке лекции привожу):
“Мне очень нравится многое в нем. Он был остроумный мальчик. Когда Сережа его, десятилетнего, драл за уши за то, что он недостаточно активно участвовал в переноске мебели во время одного из бесчисленных переездов, он приговаривал: «Дерите, дерите… Вы думаете, мне больно? Будете стариком — посмотрите на свои руки и спросите себя: «На что ушла моя жизнь?! Что я сделал этими руками?!»» Превосходно ведь!” —
мне совершенно не кажется примером юмора Мура. То есть это очень смешно - но над Муром, над его уверенностью в своей значительности. Сам же он, мне кажется, абсолютно серьезен. И с другой стороны - так же смешно и не по возрасту пафосен, как и его сестра - так Марина их выращивала, с этой смешной у детей пафосностью.
На вопрос о душевной болезни ( и наследственности таких душевных расстройств) Быков отвечает отрицательно. А мне как раз кажется по описаниям современников, что у нее с момента начала войны явно было психическое помутнение, паническое загнанное состояние - и она все шаги делала в этом взвинченном, внутренне катастрофическом, разрушительном состоянии. А Мур своей ленивой нагловатой самовлюбленностью и холодностью активно ухудшал это состояние, увы.
А вот про ее литературное, мне кажется, я согласна с Быковым. Начиная от описания “цветаевофилок” и кончая тем, что он прозу ее ценит выше стихов. В стихах же признает только раннее, еще певучее, до 23-го года. Говорит, что она не чувственный, а умственный поэт, головной, рассудочный. И с этим я тоже согласна!
Я уже писала вот тут про разницу того, как писали (непосредственно писали, процесс) стихи Ахматова и Цветаева. Внешне они производят противоположное впечатление - Ахматова - упорядоченное, классическое, спокойное и выверенное, а Цветаева - бурное, размашистое, стихийное. В процессах же наоборот. Ахматова колдовала, бубнила и выпевала что-то смутное, Цветаева аккуратно и педантично за столом вырабатывала строчку за строчкой, кирпичик к кирпичику.
Немецкость, педантичность даже в размахе, была сильная в ее характере. Она и любила больше всего немецких поэтов - с их немецкой тщательностью и размахом романтической немецкой сентиментальности.
И вот в юности-молодости ее немецкая трудолюбивость и умственность оформлялась во внешне вольные и певучие стихи. А с возрастом это стали трудно произносимые лесенки анжамбеманов и все более неясное проецирование внутренних мыслей - умственных рассуждений - в короткие, обрывистые символы.
А в прозе эта ее умственность, не запертая в клетку обязательных строчек в столбик, может резвиться подробно, не ободранная до скелета.
В пару к этой лекции, в папке с закладками открылось давно начатое чтение - ее письма к Бахраху (к одному из великого множества на пустом месте придуманных возлюбленных, двух-трехмесячных страстей, тут же брошенных). И я уже читала их с этой Быковской мыслью про прозу.
И вот что интересное опять отметила! Она очень афористично умеет писать. По всем ее текстам разбросаны сжатые, упругие, выразительные афоризмы. Я очень люблю афоризмы, хоть и не обольщаюсь по поводу присущей им искусственности и ограниченности. У меня как-то был знакомый, очень хлестко говоривший разными запоминающимися фразами. И я поняла - чтобы фраза была вот такой красивой и хлесткой, она должна поступиться правдивостью. Потому что правдивость это всегда размазанность - с одной стороны…, а с другой стороны… Афоризм же - слегка неверность и преувеличение, но зато формалистски прекрасен.
Вот помните у Уайльда в “Дориане Грее” - по памяти цитирую:
“Женщины - это декоративный пол! Во всем Лондоне есть три женщины, с которыми стоит разговаривать и двум из них не место в порядочном обществе”
Но когда я читаю любые прозаические вещи Цветавевой - письма ли, эссе ли, мне за ней хочется выписывать и цитировать эти ее хлесткие, чеканные фразы.
Вот из писем к Бахраху первые попавшиеся:
Тело отнюдь не считаю полноправной половиной человека. Тело в молодости — наряд, в старости — гроб, из которого рвешься!
… и главное — я невероятно (внешне) беспомощна. … Я тот слепой, которого заводят все собаки. (прим. читателя: в смысле не слепой заводит себе собаку-поводыря, а собака себе заводит такого слепого - уж больно жалок)
И тут же про другого знакомого:
Он одинокое существо. В быту он еще беспомощнее меня, совсем безумен. Когда я с ним, я чувствую себя — собакой, а его — слепцом! Чужая (однородная) слабость исцеляет нашу.
Знают и не любят — это со мной не бывает, не знают и любят — это бывает часто.
Расспрашивает адресата про детство, распросы называет “испытыванием дна” и про это “испытывание дна” пишет:
…плохой пловец, испытывая, боится его утратить, хороший пловец — найти.
Безупречность — не беспорочность, это — ответственность за свои пороки, осознанность их — вплоть до защиты их.
… ни одна женщина не рассердится на то, что она нравится, ни один мужчина не оскорбится на то, что с ним не согласны.
Эстетство, это бездушие. Замена сущности — приметами. Эстет, минуя живую заросль, упивается ею на гравюре. Эстетство, это расчет: взять все без страдания: даже страдание превратить в усладу!
…сердце можно слушать, как врач и как враг: враг, наклонившийся над спящим!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2018-11-07 10:17 pm (UTC)no subject
Date: 2018-11-07 10:29 pm (UTC)Слушать его прямо большое удовольствие, он про них всех, как про родных говорит - и все так кругло, выпукло, ярко.
no subject
Date: 2018-11-07 10:34 pm (UTC)no subject
Date: 2018-11-07 10:38 pm (UTC)Потом усилием воли стряхиваю - ну это же всегда про него было известно, думаю себе.
no subject
Date: 2018-11-07 11:00 pm (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 12:11 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 03:59 am (UTC)Очень люблю ваши тексты о литературе...Прослушав Лекцию О Цветаевой, практически в тех же местах, что и вы была с ним не согласна, только не могу так четко оформить в фразы.
Этот пост все по полкам разложил для меня и облек в слова.
no subject
Date: 2018-11-08 07:35 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 11:19 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 04:42 am (UTC)Мне кажеться уже изначально Цветаева была с психическим расстройством. Тяжелое время и возраст все усугубили.
no subject
Date: 2018-11-08 07:37 am (UTC)Но вот это последнее лето, там у нее реально нехорошо с головой стало.
no subject
Date: 2018-11-08 05:39 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 07:40 am (UTC)Слова швейки это не афоризм, я думаю.
Date: 2018-11-09 06:01 am (UTC)Могу только поделиться моими размышлениями девятого класса)
«Жизнь — рельсы! Не плачь!»
Полотна — полотна — полотна…
(В глаза этих кляч
Владельцы глядят неохотно).
«Без рва и без шва
Нет счастья. Ведь с тем покупала?»
Та швейка права,
На это смолчавши: «Есть шпалы».
Для советчиков жизнь рельсы. Для нее самой полотно.
Если жизнь полотно - то та, кому она досталась - это швейка. Тогда ей говорят, ну так если полотно, то на каждом бывают швы и прорехи. Такова жизнь.
А она думает, да. Но у рельсов хотя бы есть шпалы, опора какая-то. А у меня что?!Рваная тряпка на ветру!
no subject
Date: 2018-11-08 05:44 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 07:41 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 10:25 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-09 05:44 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 07:48 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 08:34 am (UTC)Вот полностью согласна. Когда речь о том, чего я не знаю, все кажется таким прекрасным и волшебным, остроумным, насыщенным интереснейшей информацией. А если уже знаешь или даже просто берешь книгу по его же рекомендации - "как из ушата окатили". На 90% все неверно, все оценки, все акценты, все притянутые за уши сравнения и т.п.
Другой виртуальный знакомый устроил себе долгоиграющий проект - слушал лекции Быкова по русской литературе (сто лет - сто книг) и систематически читал их книга за книгой. И писал отчеты об этом. Сам проект преотличный, я очень люблю такое. Но я все удивлялась, до чего же унылое, нечитабельное, ничего сейчас не значащее говно иногда выбирается за какой-то год, когда параллельно было столько всего яркого и острого. (Сам этот читатель тоже частенько отмечал что-то типа: лекция была интересной, спору нет, но я не смог ЭТО читать...)
no subject
Date: 2018-11-08 08:41 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 08:49 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 08:53 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 09:26 am (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 12:41 pm (UTC)Цветаеву в юности очень любила, прочла все, что можно было в местных библиотеках найти, а за какими-то особенными книгами ездила в библиотеку при доме-музее ее в Москве. Но это реально лет в 15-17, прямо весь этот максимализм хорошо так лег. Потом подуспокоилась)
В ваш ЖЖ как раз на Цветаеву и пришла, Ваша стойкость меня сразила, особенно в этих тысячах комментариев. Мне вообще очень импонируют люди, которые спокойно и последовательно отстаивают свое мнение.
А Быков - зайчик) переодически слушаю его лекции, хорошо говорит, иногда аж живу даёшься, как он все заворачивает, но тоже самое - интересный человек со своим мнением, тем и цепляет) стихи его вообще не могу воспринимать, до прозы не дошла, но рассказчик он знатный! До сих пор под впечатлением от лекции про творчество БГ, как описания четырех стадий алкогольного опъянения))) Но я и Пелевина люблю, правда жизни в каждом слове*, как говорится ( *утверждение не относится к сочетаниям двух и более слов))))
no subject
Date: 2018-11-08 01:33 pm (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 01:37 pm (UTC)no subject
Date: 2018-11-08 02:25 pm (UTC)Мне у него нравится, в первую очередь, доброта ко всем героям. А еще он ценит в них тоже, что и я ценю - жизнерадостность и стоицизм. Быкова послушать, так и Цветаева тоже жизнерадостная, он и в ней находит вот эту линию крепкого, здорового трудолюбия, что-то от "спартанского мальчика". Ужасно это славно, потому что мужество и жизнерадостность - крайне важные добродетели.
no subject
Date: 2018-11-09 01:58 am (UTC)