Сон как фантастический фильм
Jun. 20th, 2016 02:17 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rikki_t_taviМне приснился сегодня целый фантастический роман. Я встала под таким впечатлением, что рассказала подробнейшим образом мужу, чтобы понять, удивительно ли это или "банан большой". Он быстро соскучился, а потом сказал, что это банальная постапокалиптическая история. Но я не читаю его фантастику и не смотрю эти фильмы, у меня нет никакой пред-картинки постапокалиптического мира.
Сама история произвела на меня такое впечатление, что я целый день ходила как во сне - с ощущением, что история произошла со мною вот вчера, и я все еще не могу отойти от нее.
Запишу тут кратко.
Начинается история, когда я в аэропорту, в кафе, мы только что взяли еду и сели за стол - я, муж, детка и моя мама. Я встала с кружкой чая или кофе и вышла на пять минут куда-то типа туалета тут же рядом с кафе. А когда вышла оттуда - все изменилось. Исчезли люди. В кафе не было моей семьи, не было тех людей, которые только что его наполняли. За двумя-тремя столиками сидели совершенно незнакомые мне люди, темные и равнодушные. В зале-проходе не было больше толп людей, ходили какие-то отдельные. И стало тихо.
Я страшно разнервничалась, кричала среди кафе - куда делись все люди??? Что произошло?? Но сидящие за столиками не поворачивали головы. и я поняла, что они как-то в этом замешаны - просто на крик оглянулись бы, начали расспрашивать, а тут сидят, будто не слышат. Я выбежала в сторону этих длинных залов-проходов аэропортных, все с тем же ужасом. Увидела мужчину в рубашке в синюю клетку, он смотрел мне в лицо, видел меня и признавал, что да это ненормально. Я бросилась к нему и внезапно разревелась. Он обнял меня и гладил по голове, и мне было большим облегчением знать, что кто-то тоже считает это ненормальным.
Внезапно нас таких образовалось человек шесть, мы понимали, что что-то ненормально, и решили идти вперед, выбираться из аэропорта. Мужчина этот был у меня все время за плечом, обнимал меня поддерживающе и вообще был очень-очень нежен и стопроцентно за меня. Я решительно двигалась и по дороге набирала припасы. Интересно, что не еду или воду - я собирала медицинские припасы - пачки ваты, марлю, бинты и пластыри. У меня было явное ощущение, что пробиваться нам придется " с боями" и медприпасы пригодятся. В одном ответвлении коридора стояло что-то вроде разрушенной медстанции, разбросаны приборы и материалы. Ко мне из глубины вышла медсестра. Она оглядывалась назад и понижала голос, но советовала мне, что лучше взять с собой, какие лекарства, какие вещи. Мы обе - она сильнее меня - понимали. что есть какие-то "они", которые все это устроили, и которых нужно опасаться. Я насовала в сумку всего, в том числе страннейшие шприцы - большие, стеклянные, как были раньше. Они были наполнены прозрачным и внутри плавали маленькие шприцы с чем-то темным. Во сне я хорошо понимала, что это шприцы со стерильной водой, а маленькие - с йодом. Рану нужно будте промыть не касаясь, этой водой из шприца, а когда она все выдавится, поршень выдавит маленький шприц и можно будет каплями йода смазать рану.
Иногда нам навстречу попадались какие-то люди. Я опускала глаза и старалась проскользнуть незаметно. Аэропорт был такой большой, как торговый молл, бесконечные залы-проходы и боковые ответвления, внизу под нами, я знала, ходит метро. Опасалась я того, что когда люди поймут, что что-то произошло и прежнего порядка нет, они начнут сбиваться в банды, грабить и бить все вокруг. Мне нужно было вывести нашу группу до этого куда-то в безопасное место и понять, наконец, что происходит.
Куска вот с этим длинным проходом я не запомнила, хотя во время него как-то менялись люди со мною. Мы дошли до дальнего конца аэропорта, и там уже было ясно, что с людьми что-то делают в этом месте. Какие-то условные инопланетяне взяли контроль и распоряжаются. Мы стояли в какой-то очереди за едой, как в кафетерии, за мною стояла женщина лет сорока пяти, с усталым крысиным личиком, такая, как сидят в жеках и выдают справки. За нею подошла такая же женщина. Лицо у нее было остановившееся как у зомби и она вдруг заговорила - текст звучал как выученный, как реклама, громко - я позвонила тридцать пять тридцать девять, за мною пришел грузовик и все сложилось отлично. И вдруг ближняя ко мне женщина обернулась ко мне, глаза ее остекленели и она таким же зомбиобразным голосом стала мне говорить: наберите тридцать пять тридцать девять, и все у нас решится! Наберите...
Во сне я понимала, что "инопланетяне" действуют гипнозом - и женщина "заразилась" от второй, оказалась внушаемой. Но меня гипноз не брал - ни объявления рекламные, ни прямые обращения. Я увела свою группу оттуда, мало ли кто "заразится". Мы укрылись временно на каких-то спортивных трибунах возле зеленого лужка. Рядом со мною была семья - мама, папа, двое небольших детей и старая бабушка. На них уже давили, и на моих глазах давление продолжалось. Мы были все ближе к концу этого пути и понятно было, что это уже не дальние подходы, а место, где "инопланетяне" действуют. Они были организованные и холодно-аккуратные. К нам подошла небольшая сухая женщина того же крысиного типа, что из очереди, в серой униформе, очень серая, "фошиздского" типа. И начала очень деловитым голосом, как уже утвержденное, говорить, что бабушку сейчас заберут и уведут в другое место, им же будет лучше. И семья и я отвечали: нет, никуда ее не заберут, мы не расстанемся. - Она же вам даже не родная! - аргументировала серая униформа. Я знала во сне, что бабушка была одинокая старушка, которая жила с ними в коммуналке, а когда они получили квартиру, ее просто взяли с собой и стали считать членом семьи.
Нас всех посадили в открытую машину типа джипа - с круглыми трубками-рамками над головой - и повезли. Широкий коридор налево имел ответвление такой же ширины и высоты, весь этот боковой коридор был перекрыт металлической серой стеной, с воротами и дверью отдельной. Туда, за дверь должны были увести старушку. Мы доехали до этой развилки и "фошиздка", обернувшись, спросила еще раз: отдадим ли мы бабушку и проследуем ли туда, куда надо. Почему-то у меня не было никакого страха в эту секунду ( хотя был внутренний большой страх и напряжение от всей ситуации), и я твердо сказала - нет, бабушку не отдадим и не хотим с вами иметь дела. Это "не хотим" я повторила несколько раз твердо. Серая униформа странно пожала плечами, проехала мимо серой металлической стены, чуть дальше наш же коридор был перегорожен решеткой до потолка, частой, такой тюремной. В ней были ворота и стоял часовой. Она доехала на джипе до постового и приказала открыть ворота. Он видимо удивился и переспросил, она подтвердила - открывай. Ворота открылись, нас завезли за них, высадили - и мы поняли, что свободны.
Джип уехал обратно, ворота плотно закрылись, мы были на свободе, в месте, где "инопланетян" нет, и я все повторяла себе - оказывается, достаточно сказать "не хочу"! В этот момент я поняла, что они не могут закинуть и затащить нас силой, они могут действовать гипнозом - будто мы сами захотели. Они могут вести себя так, будто все решено, и мы должны туда идти, к ним, за эти серые железные двери. Но не могут физически заставить. А по удивлению часового я поняла, что такие как мы - очень редкое тут явление, он не привык. И я все повторяла в изумлении - оказывается, достаточно сказать "нет, не хочу"! Я поняла, что они просто делали вид, что все уже решено, они захватили власть, распоряжаются всем, и если сказали, как нечто само собой разумеющееся - нужно проходить за те ворота на нашу территорию, или что нужно вызвать грузовик перевозку - люди просто думали, что у них нет выхода, теперь такой порядок и можно только исполнять это приказание.
Место, в котором мы очутились, было большим продуктовым супермаркетом. Там горел свет, полки были полны, но никакой торговли не шло. Между рядов бродили люди, кто-то сидел на полу. Выглядело так, будто отменили рейс и люди приготовились ждать. Вокруг была любая еда и напитки, были какие-то подушки и надувные матрасы на полках - там можно было жить.
Я внезапно вспомнила своего мужчину. К этому моменту истории я отчего-то перестала быть из той семьи, что сидела в кафе в начале истории. У меня был любимый мужчина со странным именем, начинающимся на А. Я закричала его имя, и он вывернул откуда-то из-за полок. Мы пробрались сюда разными путями, оба не знали, что с другим, обнимались и радовались, что нашлись.
Люди в этом месте очевидно не знали, что делать дальше, они покроно сидели и устраивались среди полок. А я вдруг каким-то путем поняла, что делать дальше. Это было как телефонный разговор, но телепатический, мне прямо в голову рассказали, что делать и что мы обнаружим дальше. Я кликнула всех и повела в дальний угол магазина, там была неприметная дверь в подсобку, я открыла ее - она открылась на волю, в город. Пока я придерживала дверь, чтобы все из нее вышли наружу, я цитировала то, что мне сказали про этот город - прямо таким экскурсоводческим голосом: Здесь всегда сентябрь, хотя по календарю уже наступил ноябрь, но деревья цветут как в апреле.
Мы вышли в город, в котором всегда сеннтябрь. Дверь выходила на заасфальтированную площадку под глубоким навесом, но дальше шел светлый город, озеро слева, вдоль которого шла дорога, обсаженная деревьями, вдали дома, деревья действительно цветут чем-то белым, как яблони, не сплошь, а очень деликатно среди зелени.
Ощущение ровного теплого сентября - не жарко, солнце не жарит, а ровно светит с небес, дальний край озера и дома в голубоватой осенней дымке, очень ясно и просторно, зелень густая, не весенняя нежная и нервная, а полная и темная, как в конце лета. И будет всегда вот такой сентябрь - без золотой осени, с зеленью и апрельскими цветами. Будет всегда вот такая погода.
Люди все разбрелись, я дошла до зданий. Первое же было какое-то административное, я забрела туда и первый же кабинет был про художников. Там сидела такая дама с уложенными волосами и звучным голосом непрерывно объявляла, что старого подхода к искусству больше не будет. Под старым она имела в виду то. что было во время моей учебы - советские мэтры, народные художники, всю жизнь молотившие полотна про комбайнеров и монтажников-высотников. Все эти некрасивые, грузные, кряжистые люди, все эти жирные мазки, как блестящей глиной. "Зализывать", рисовать гладко не поощрялось, рисовать светлым и нежным, рисовать красивых людей, рисовать слишком реалистично - все подвергалось остракизму, как формализм. Мазки должны быть как вспаханное поле, никаких утонченностей, а люди должны быть с кирпичными лицами и руками-граблями. и все это не по выбору личному, а из-за того, что так полагалось и коньюктурно доставлялось.
И вот эта женщина объявляет, что с такой коньюктурой покончено, искусство может быть красивым - и будет в этом городе. Я понимаю внутри той действительности, что в этом городе нет злобы, преступности, скорее всего работы обязательной, люди занимаются искусством и все в нем такое же красивое, светлое и слегка меланхоличное, как вечный сентябрь. Я понимаю, что тут будет много красивого - такого, как мадонны Рафаэля и как прерафаэлиты мои любимые любили. Тетенька эта как бы некий секретарь тире администратор союза художников. И вот она начав с того, что не будут больше зажимать красивое, внезапно суровеет голосом, там надбавляется звона и говорится - "А тех, кто будет пытаться протащить свое страшное, некрасивое, нездоровое, мы не потерпим!"
Я заглядываю в комнату рядом с ее кабинетом ( а все они выходят на улицу, а не во внутренний корридор), там свалены картины и холсты по стенам - это какое-то место. где художники предоставляют свои работы на оценку. Прямо у двери я вижу крупную светловолосую очень сосредоточенную девушку, перед нею на мольберте стоит большая картина, и девушка очень яростно над нею работает. Картина как раз из разряда "мы такое не потерпим" - она очень некрасивая вся. На ней изображена сидящая на диване очень некрасивая женщина в синем платье. Цвета очень некрасивые - синии и коричневые, очень грязные и темные. У женщины лицо, чем-то похожее на Лилю Брик - с круглыми глазами и с круглыми сильно выдающимися скулами. Все это лицо намазано коричнево-синим, грязными масляными мазками. Девушка очень сосредоточена и неистово мажет широкими кистями, кидает шлепки краски, яростно растирает всеми пальцами, смешивает прямо на холсте, подчеркивая эти выпуклые скулы и тени под глазами.
Все в этой картине мне не нравится - все до отвращения не мое - ни поза, как у согнутой бумажной фигуры, ни грязная, неприятная гамма, ни лицо, ни беспорядочные мазки, ни растертые пальцами пятна. Но девушка ни грамма не конъюктурщик, она не пишет комбайнеров, чтобы влезть в обойму, она не делает эти грязные мазки, потому что так ее похвалят. Наоборот - это именно то, против чего наливается металлом голос тетки в соседнем кабинете. И что, мы теперь будем гнобить вот эту девушку? Как раньше гнобили тех кто "формалистически" делал красиво? Как бы мне ни не нравился результат, я же вижу, что эта девушка предельно честна - это именно то, что она из себя представляет, это то, что из нее рвется, это то, что она не может не делать. И я разворачиваюсь, чтобы начать бороться с теткой за право художника рисовать некрасивые и неприятные мне картины:)
Но в комнату входит светловолосый улыбчивый человек, по истории лет на десять меня старше - и я в нем узнаю своего преподавателя. Вы меня наверное не помните, говорю я, но вы у нас преподавали рисунок и немного живопись. Конечно, помню, отвечате он и обнимает меня с такой радостью и с такой нежностью - как будто вот у него вся жизнь стремилась к этой точке. Мы вспоминаем разных других молодых тогдашних преподавателей (причем имена я называю реальные, а этот - чисто выдуманная в этом кино фигура. Он обняв меня за плечи, выводит меня на улицу - а там стоит моя первая любовь, тоже художник, которого я давно не видела. И тот тоже сияет и рад мне, и обнимает и рассказывает про семью. В этот момент я понимаю, что в этом городе мне будет очень хорошо - здесь будет много красивого, светлого, много художественного - и много людей, которые мне интересны и дороги.
И одновременно я понимаю все тем же телепатическим видением - в этом городе всегда будет стоять сентябрь, всегда будет такая прекрасная погода, будет много прекрасных людей - но ни у кого не будет рождаться дети. Вот кто попал сюда - только они и будут жить, понемногу старея. Вот эти маленькие мальчики, чью бабушку я не отдала, - они вырастут, полюбят кого-то, женятся, будут счастливы, но ни у кого - ни у их родителей, ни у них детей больше не будет. И я знаю, что очень редко - раз-два за несколько лет дети в этом городе будут рождаться - очень странно, не связано с сексом, у мужчины или женщины, непредсказуемо. Но в остальном - нет, вот мы, кто есть, и будем тут жить.
На этом месте я проснулась и побежала в подробностях рассказывать мужу. Но как все невнятные сны, этот ему не показался интересным.
А я думала весь день над ним по всякому.
Вот этот аэропорт до железной перегородки - это буферная зона забора людей в зону инопланетян. А супермаркет продуктовый - такая же буферная зона выхода на "свободу". Пока ты в этой зоне, еще можно перейти в другую буферную зону, но когда зашел за железную стену или вышел в дверь подсобки - уже все, вернуться и переиграть невозможно.
Инопланетяне имеют такое странное ограничение - они не могут заставить людей физически перейти в их оккупированную зону. Люди должны сделать это добровольно, как бы сами. Туда же входит переход в загипнотизированном виде (а вот не надо вестись на гипноз) и переход от страха, что всем теперь так положено. Но если не хочешь - никто не сможет заставить. Типа - Все абсолютно должны пройти в эту дверь, и никаких вариантов! - а я не хочу! - Хорошо, не входите. Но не так много людей говорит - а я не хочу.
Не знаю, что там делают инопланетяне с людьми. Косвенно можно что-то предполагать по тому, что стариков отделяют и как бы "выбраковывают". Спрошенный муж сказал, что скорее всего как-то харвестят ( от английского "собирать урожай") - что-то от них получают, что люди естественно вырабатывают.
Но по истории моей это совершенно неизвестно. И мне интересно, сколько людей не из страха, послушания или гипноза выбрали пойти туда? "Свобода" - с нею все ясно - то же самое, что уже знаешь, и навсегда. А тут реальная возможность узнать, что же делают инопланетяне. Кто-то мог выбрать это из жгучего интереса? ( а там в условиях как-то заложено, что выбираешь путь навсегда и вернуться невозможно)
Свободная зона по идее совершенно свободна от инопланетян - они никогда туда не придут, два мира не взаимопроникают, их там точно нет и можно жить, будто они не существуют. Если выбрал этот путь - они держат слово - ты в другом, отдельном мире. Но! Весь этот сентябрьский город, хотя там нет и духу инопланетян, совершенно наполнен ими - они выбрали-выделили это место, нет для тебя никаких других, никуда попасть невозможно больше, они выбрали раз и навсегда погоду и время года, они выбрали этот светлый дух и настроение - и они наложили ограничение. Это красивое бесплодное место выдохнется само по себе - когда-то умрет последний маленький ребенок глубоким стариком - и все. Не нужно никого убивать, никакого насилия - там люди выбрали добровольно что-то делать для инопланетян, тут выбрали гарантированно угаснуть.
И еще я внезапно вспомнила вот про этих мужчин, которые меня сопровождали. Я поняла, что на всем пути у меня за плечом был кто-то невообразимо ласковый и внимательный - и мне стало казаться, что у всех в этом аэропорту был спутник такого же типа. Люди как будто сбивались в пары. И я вдруг паранойно подумала - а может это не люди? Может это не случайно попавшиеся нам на пути такие же аэропортовские бедолаги? Может это инопланетяне выдают каждому по такому псевдочеловеку, андроиду какому-нибудь. И у этого андроида-спутника задача усилять твои чувства и твой выбор. Это человек с непонятной внезапной ласковой преданностью, ты знаешь, что он на твоей стороне и ты чувствуешь, как его внимание сосредоточено на тебе, будто никого больше в мире не существует. Он правая рука, если сделать что-то, понимает с полуслова, обернешься - обнимет, так что утешаешься в ужасе от окружающего. А вся задача его - усилять, амплифайить твой выбор. Не направлять его, не создавать, не индуцировать, а усилять. Ты думаешь - а может сдаться - и он эхом - правда, все эти действия очень тяжелы, тебе нужно подумать о себе. Ты думаешь - бороться - и он в аккорд - ты сможешь, конечно, бороться, я с тобой и верю в тебя.
И все мы так или иначе пришли к выбору - потому что наши же страхи, надежды и решения нам возвращали в более чистом и громком варианте. А мы это съедали - потому что вот же человек, который в момент, когда мир рушится, видит нас пристально, выбрал нас, предан нам. Наш человек, нашее не бывает - и если он подверждает наш выбор - это выбор вдвойне оправдан. Хотя это просто зеркало, а не две поднятых руки в пользу какого-то выбора.
Я так и не могла понять - паранойя у меня или это очень похоже на правду. И вдобавок - люди уже внутри сентябрьского города - вели себя так же - та же внезапная нежная поддержка, тот же взгляд, будто главнее тебя нет никого на свете. Может это не андроиды? Может на нас так нацеленно действуют инопланетяне, что мы получаем - и может быть становимся такой бесконечной преданной поддержкой в решениях?
Вот так, выкрикнула свой "фильм" в колодец. Я верю, что чужие сны скучны, но мне прямо нужно было эту историю записать и сохранить, пока не забыла.
Сама история произвела на меня такое впечатление, что я целый день ходила как во сне - с ощущением, что история произошла со мною вот вчера, и я все еще не могу отойти от нее.
Запишу тут кратко.
Начинается история, когда я в аэропорту, в кафе, мы только что взяли еду и сели за стол - я, муж, детка и моя мама. Я встала с кружкой чая или кофе и вышла на пять минут куда-то типа туалета тут же рядом с кафе. А когда вышла оттуда - все изменилось. Исчезли люди. В кафе не было моей семьи, не было тех людей, которые только что его наполняли. За двумя-тремя столиками сидели совершенно незнакомые мне люди, темные и равнодушные. В зале-проходе не было больше толп людей, ходили какие-то отдельные. И стало тихо.
Я страшно разнервничалась, кричала среди кафе - куда делись все люди??? Что произошло?? Но сидящие за столиками не поворачивали головы. и я поняла, что они как-то в этом замешаны - просто на крик оглянулись бы, начали расспрашивать, а тут сидят, будто не слышат. Я выбежала в сторону этих длинных залов-проходов аэропортных, все с тем же ужасом. Увидела мужчину в рубашке в синюю клетку, он смотрел мне в лицо, видел меня и признавал, что да это ненормально. Я бросилась к нему и внезапно разревелась. Он обнял меня и гладил по голове, и мне было большим облегчением знать, что кто-то тоже считает это ненормальным.
Внезапно нас таких образовалось человек шесть, мы понимали, что что-то ненормально, и решили идти вперед, выбираться из аэропорта. Мужчина этот был у меня все время за плечом, обнимал меня поддерживающе и вообще был очень-очень нежен и стопроцентно за меня. Я решительно двигалась и по дороге набирала припасы. Интересно, что не еду или воду - я собирала медицинские припасы - пачки ваты, марлю, бинты и пластыри. У меня было явное ощущение, что пробиваться нам придется " с боями" и медприпасы пригодятся. В одном ответвлении коридора стояло что-то вроде разрушенной медстанции, разбросаны приборы и материалы. Ко мне из глубины вышла медсестра. Она оглядывалась назад и понижала голос, но советовала мне, что лучше взять с собой, какие лекарства, какие вещи. Мы обе - она сильнее меня - понимали. что есть какие-то "они", которые все это устроили, и которых нужно опасаться. Я насовала в сумку всего, в том числе страннейшие шприцы - большие, стеклянные, как были раньше. Они были наполнены прозрачным и внутри плавали маленькие шприцы с чем-то темным. Во сне я хорошо понимала, что это шприцы со стерильной водой, а маленькие - с йодом. Рану нужно будте промыть не касаясь, этой водой из шприца, а когда она все выдавится, поршень выдавит маленький шприц и можно будет каплями йода смазать рану.
Иногда нам навстречу попадались какие-то люди. Я опускала глаза и старалась проскользнуть незаметно. Аэропорт был такой большой, как торговый молл, бесконечные залы-проходы и боковые ответвления, внизу под нами, я знала, ходит метро. Опасалась я того, что когда люди поймут, что что-то произошло и прежнего порядка нет, они начнут сбиваться в банды, грабить и бить все вокруг. Мне нужно было вывести нашу группу до этого куда-то в безопасное место и понять, наконец, что происходит.
Куска вот с этим длинным проходом я не запомнила, хотя во время него как-то менялись люди со мною. Мы дошли до дальнего конца аэропорта, и там уже было ясно, что с людьми что-то делают в этом месте. Какие-то условные инопланетяне взяли контроль и распоряжаются. Мы стояли в какой-то очереди за едой, как в кафетерии, за мною стояла женщина лет сорока пяти, с усталым крысиным личиком, такая, как сидят в жеках и выдают справки. За нею подошла такая же женщина. Лицо у нее было остановившееся как у зомби и она вдруг заговорила - текст звучал как выученный, как реклама, громко - я позвонила тридцать пять тридцать девять, за мною пришел грузовик и все сложилось отлично. И вдруг ближняя ко мне женщина обернулась ко мне, глаза ее остекленели и она таким же зомбиобразным голосом стала мне говорить: наберите тридцать пять тридцать девять, и все у нас решится! Наберите...
Во сне я понимала, что "инопланетяне" действуют гипнозом - и женщина "заразилась" от второй, оказалась внушаемой. Но меня гипноз не брал - ни объявления рекламные, ни прямые обращения. Я увела свою группу оттуда, мало ли кто "заразится". Мы укрылись временно на каких-то спортивных трибунах возле зеленого лужка. Рядом со мною была семья - мама, папа, двое небольших детей и старая бабушка. На них уже давили, и на моих глазах давление продолжалось. Мы были все ближе к концу этого пути и понятно было, что это уже не дальние подходы, а место, где "инопланетяне" действуют. Они были организованные и холодно-аккуратные. К нам подошла небольшая сухая женщина того же крысиного типа, что из очереди, в серой униформе, очень серая, "фошиздского" типа. И начала очень деловитым голосом, как уже утвержденное, говорить, что бабушку сейчас заберут и уведут в другое место, им же будет лучше. И семья и я отвечали: нет, никуда ее не заберут, мы не расстанемся. - Она же вам даже не родная! - аргументировала серая униформа. Я знала во сне, что бабушка была одинокая старушка, которая жила с ними в коммуналке, а когда они получили квартиру, ее просто взяли с собой и стали считать членом семьи.
Нас всех посадили в открытую машину типа джипа - с круглыми трубками-рамками над головой - и повезли. Широкий коридор налево имел ответвление такой же ширины и высоты, весь этот боковой коридор был перекрыт металлической серой стеной, с воротами и дверью отдельной. Туда, за дверь должны были увести старушку. Мы доехали до этой развилки и "фошиздка", обернувшись, спросила еще раз: отдадим ли мы бабушку и проследуем ли туда, куда надо. Почему-то у меня не было никакого страха в эту секунду ( хотя был внутренний большой страх и напряжение от всей ситуации), и я твердо сказала - нет, бабушку не отдадим и не хотим с вами иметь дела. Это "не хотим" я повторила несколько раз твердо. Серая униформа странно пожала плечами, проехала мимо серой металлической стены, чуть дальше наш же коридор был перегорожен решеткой до потолка, частой, такой тюремной. В ней были ворота и стоял часовой. Она доехала на джипе до постового и приказала открыть ворота. Он видимо удивился и переспросил, она подтвердила - открывай. Ворота открылись, нас завезли за них, высадили - и мы поняли, что свободны.
Джип уехал обратно, ворота плотно закрылись, мы были на свободе, в месте, где "инопланетян" нет, и я все повторяла себе - оказывается, достаточно сказать "не хочу"! В этот момент я поняла, что они не могут закинуть и затащить нас силой, они могут действовать гипнозом - будто мы сами захотели. Они могут вести себя так, будто все решено, и мы должны туда идти, к ним, за эти серые железные двери. Но не могут физически заставить. А по удивлению часового я поняла, что такие как мы - очень редкое тут явление, он не привык. И я все повторяла в изумлении - оказывается, достаточно сказать "нет, не хочу"! Я поняла, что они просто делали вид, что все уже решено, они захватили власть, распоряжаются всем, и если сказали, как нечто само собой разумеющееся - нужно проходить за те ворота на нашу территорию, или что нужно вызвать грузовик перевозку - люди просто думали, что у них нет выхода, теперь такой порядок и можно только исполнять это приказание.
Место, в котором мы очутились, было большим продуктовым супермаркетом. Там горел свет, полки были полны, но никакой торговли не шло. Между рядов бродили люди, кто-то сидел на полу. Выглядело так, будто отменили рейс и люди приготовились ждать. Вокруг была любая еда и напитки, были какие-то подушки и надувные матрасы на полках - там можно было жить.
Я внезапно вспомнила своего мужчину. К этому моменту истории я отчего-то перестала быть из той семьи, что сидела в кафе в начале истории. У меня был любимый мужчина со странным именем, начинающимся на А. Я закричала его имя, и он вывернул откуда-то из-за полок. Мы пробрались сюда разными путями, оба не знали, что с другим, обнимались и радовались, что нашлись.
Люди в этом месте очевидно не знали, что делать дальше, они покроно сидели и устраивались среди полок. А я вдруг каким-то путем поняла, что делать дальше. Это было как телефонный разговор, но телепатический, мне прямо в голову рассказали, что делать и что мы обнаружим дальше. Я кликнула всех и повела в дальний угол магазина, там была неприметная дверь в подсобку, я открыла ее - она открылась на волю, в город. Пока я придерживала дверь, чтобы все из нее вышли наружу, я цитировала то, что мне сказали про этот город - прямо таким экскурсоводческим голосом: Здесь всегда сентябрь, хотя по календарю уже наступил ноябрь, но деревья цветут как в апреле.
Мы вышли в город, в котором всегда сеннтябрь. Дверь выходила на заасфальтированную площадку под глубоким навесом, но дальше шел светлый город, озеро слева, вдоль которого шла дорога, обсаженная деревьями, вдали дома, деревья действительно цветут чем-то белым, как яблони, не сплошь, а очень деликатно среди зелени.
Ощущение ровного теплого сентября - не жарко, солнце не жарит, а ровно светит с небес, дальний край озера и дома в голубоватой осенней дымке, очень ясно и просторно, зелень густая, не весенняя нежная и нервная, а полная и темная, как в конце лета. И будет всегда вот такой сентябрь - без золотой осени, с зеленью и апрельскими цветами. Будет всегда вот такая погода.
Люди все разбрелись, я дошла до зданий. Первое же было какое-то административное, я забрела туда и первый же кабинет был про художников. Там сидела такая дама с уложенными волосами и звучным голосом непрерывно объявляла, что старого подхода к искусству больше не будет. Под старым она имела в виду то. что было во время моей учебы - советские мэтры, народные художники, всю жизнь молотившие полотна про комбайнеров и монтажников-высотников. Все эти некрасивые, грузные, кряжистые люди, все эти жирные мазки, как блестящей глиной. "Зализывать", рисовать гладко не поощрялось, рисовать светлым и нежным, рисовать красивых людей, рисовать слишком реалистично - все подвергалось остракизму, как формализм. Мазки должны быть как вспаханное поле, никаких утонченностей, а люди должны быть с кирпичными лицами и руками-граблями. и все это не по выбору личному, а из-за того, что так полагалось и коньюктурно доставлялось.
И вот эта женщина объявляет, что с такой коньюктурой покончено, искусство может быть красивым - и будет в этом городе. Я понимаю внутри той действительности, что в этом городе нет злобы, преступности, скорее всего работы обязательной, люди занимаются искусством и все в нем такое же красивое, светлое и слегка меланхоличное, как вечный сентябрь. Я понимаю, что тут будет много красивого - такого, как мадонны Рафаэля и как прерафаэлиты мои любимые любили. Тетенька эта как бы некий секретарь тире администратор союза художников. И вот она начав с того, что не будут больше зажимать красивое, внезапно суровеет голосом, там надбавляется звона и говорится - "А тех, кто будет пытаться протащить свое страшное, некрасивое, нездоровое, мы не потерпим!"
Я заглядываю в комнату рядом с ее кабинетом ( а все они выходят на улицу, а не во внутренний корридор), там свалены картины и холсты по стенам - это какое-то место. где художники предоставляют свои работы на оценку. Прямо у двери я вижу крупную светловолосую очень сосредоточенную девушку, перед нею на мольберте стоит большая картина, и девушка очень яростно над нею работает. Картина как раз из разряда "мы такое не потерпим" - она очень некрасивая вся. На ней изображена сидящая на диване очень некрасивая женщина в синем платье. Цвета очень некрасивые - синии и коричневые, очень грязные и темные. У женщины лицо, чем-то похожее на Лилю Брик - с круглыми глазами и с круглыми сильно выдающимися скулами. Все это лицо намазано коричнево-синим, грязными масляными мазками. Девушка очень сосредоточена и неистово мажет широкими кистями, кидает шлепки краски, яростно растирает всеми пальцами, смешивает прямо на холсте, подчеркивая эти выпуклые скулы и тени под глазами.
Все в этой картине мне не нравится - все до отвращения не мое - ни поза, как у согнутой бумажной фигуры, ни грязная, неприятная гамма, ни лицо, ни беспорядочные мазки, ни растертые пальцами пятна. Но девушка ни грамма не конъюктурщик, она не пишет комбайнеров, чтобы влезть в обойму, она не делает эти грязные мазки, потому что так ее похвалят. Наоборот - это именно то, против чего наливается металлом голос тетки в соседнем кабинете. И что, мы теперь будем гнобить вот эту девушку? Как раньше гнобили тех кто "формалистически" делал красиво? Как бы мне ни не нравился результат, я же вижу, что эта девушка предельно честна - это именно то, что она из себя представляет, это то, что из нее рвется, это то, что она не может не делать. И я разворачиваюсь, чтобы начать бороться с теткой за право художника рисовать некрасивые и неприятные мне картины:)
Но в комнату входит светловолосый улыбчивый человек, по истории лет на десять меня старше - и я в нем узнаю своего преподавателя. Вы меня наверное не помните, говорю я, но вы у нас преподавали рисунок и немного живопись. Конечно, помню, отвечате он и обнимает меня с такой радостью и с такой нежностью - как будто вот у него вся жизнь стремилась к этой точке. Мы вспоминаем разных других молодых тогдашних преподавателей (причем имена я называю реальные, а этот - чисто выдуманная в этом кино фигура. Он обняв меня за плечи, выводит меня на улицу - а там стоит моя первая любовь, тоже художник, которого я давно не видела. И тот тоже сияет и рад мне, и обнимает и рассказывает про семью. В этот момент я понимаю, что в этом городе мне будет очень хорошо - здесь будет много красивого, светлого, много художественного - и много людей, которые мне интересны и дороги.
И одновременно я понимаю все тем же телепатическим видением - в этом городе всегда будет стоять сентябрь, всегда будет такая прекрасная погода, будет много прекрасных людей - но ни у кого не будет рождаться дети. Вот кто попал сюда - только они и будут жить, понемногу старея. Вот эти маленькие мальчики, чью бабушку я не отдала, - они вырастут, полюбят кого-то, женятся, будут счастливы, но ни у кого - ни у их родителей, ни у них детей больше не будет. И я знаю, что очень редко - раз-два за несколько лет дети в этом городе будут рождаться - очень странно, не связано с сексом, у мужчины или женщины, непредсказуемо. Но в остальном - нет, вот мы, кто есть, и будем тут жить.
На этом месте я проснулась и побежала в подробностях рассказывать мужу. Но как все невнятные сны, этот ему не показался интересным.
А я думала весь день над ним по всякому.
Вот этот аэропорт до железной перегородки - это буферная зона забора людей в зону инопланетян. А супермаркет продуктовый - такая же буферная зона выхода на "свободу". Пока ты в этой зоне, еще можно перейти в другую буферную зону, но когда зашел за железную стену или вышел в дверь подсобки - уже все, вернуться и переиграть невозможно.
Инопланетяне имеют такое странное ограничение - они не могут заставить людей физически перейти в их оккупированную зону. Люди должны сделать это добровольно, как бы сами. Туда же входит переход в загипнотизированном виде (а вот не надо вестись на гипноз) и переход от страха, что всем теперь так положено. Но если не хочешь - никто не сможет заставить. Типа - Все абсолютно должны пройти в эту дверь, и никаких вариантов! - а я не хочу! - Хорошо, не входите. Но не так много людей говорит - а я не хочу.
Не знаю, что там делают инопланетяне с людьми. Косвенно можно что-то предполагать по тому, что стариков отделяют и как бы "выбраковывают". Спрошенный муж сказал, что скорее всего как-то харвестят ( от английского "собирать урожай") - что-то от них получают, что люди естественно вырабатывают.
Но по истории моей это совершенно неизвестно. И мне интересно, сколько людей не из страха, послушания или гипноза выбрали пойти туда? "Свобода" - с нею все ясно - то же самое, что уже знаешь, и навсегда. А тут реальная возможность узнать, что же делают инопланетяне. Кто-то мог выбрать это из жгучего интереса? ( а там в условиях как-то заложено, что выбираешь путь навсегда и вернуться невозможно)
Свободная зона по идее совершенно свободна от инопланетян - они никогда туда не придут, два мира не взаимопроникают, их там точно нет и можно жить, будто они не существуют. Если выбрал этот путь - они держат слово - ты в другом, отдельном мире. Но! Весь этот сентябрьский город, хотя там нет и духу инопланетян, совершенно наполнен ими - они выбрали-выделили это место, нет для тебя никаких других, никуда попасть невозможно больше, они выбрали раз и навсегда погоду и время года, они выбрали этот светлый дух и настроение - и они наложили ограничение. Это красивое бесплодное место выдохнется само по себе - когда-то умрет последний маленький ребенок глубоким стариком - и все. Не нужно никого убивать, никакого насилия - там люди выбрали добровольно что-то делать для инопланетян, тут выбрали гарантированно угаснуть.
И еще я внезапно вспомнила вот про этих мужчин, которые меня сопровождали. Я поняла, что на всем пути у меня за плечом был кто-то невообразимо ласковый и внимательный - и мне стало казаться, что у всех в этом аэропорту был спутник такого же типа. Люди как будто сбивались в пары. И я вдруг паранойно подумала - а может это не люди? Может это не случайно попавшиеся нам на пути такие же аэропортовские бедолаги? Может это инопланетяне выдают каждому по такому псевдочеловеку, андроиду какому-нибудь. И у этого андроида-спутника задача усилять твои чувства и твой выбор. Это человек с непонятной внезапной ласковой преданностью, ты знаешь, что он на твоей стороне и ты чувствуешь, как его внимание сосредоточено на тебе, будто никого больше в мире не существует. Он правая рука, если сделать что-то, понимает с полуслова, обернешься - обнимет, так что утешаешься в ужасе от окружающего. А вся задача его - усилять, амплифайить твой выбор. Не направлять его, не создавать, не индуцировать, а усилять. Ты думаешь - а может сдаться - и он эхом - правда, все эти действия очень тяжелы, тебе нужно подумать о себе. Ты думаешь - бороться - и он в аккорд - ты сможешь, конечно, бороться, я с тобой и верю в тебя.
И все мы так или иначе пришли к выбору - потому что наши же страхи, надежды и решения нам возвращали в более чистом и громком варианте. А мы это съедали - потому что вот же человек, который в момент, когда мир рушится, видит нас пристально, выбрал нас, предан нам. Наш человек, нашее не бывает - и если он подверждает наш выбор - это выбор вдвойне оправдан. Хотя это просто зеркало, а не две поднятых руки в пользу какого-то выбора.
Я так и не могла понять - паранойя у меня или это очень похоже на правду. И вдобавок - люди уже внутри сентябрьского города - вели себя так же - та же внезапная нежная поддержка, тот же взгляд, будто главнее тебя нет никого на свете. Может это не андроиды? Может на нас так нацеленно действуют инопланетяне, что мы получаем - и может быть становимся такой бесконечной преданной поддержкой в решениях?
Вот так, выкрикнула свой "фильм" в колодец. Я верю, что чужие сны скучны, но мне прямо нужно было эту историю записать и сохранить, пока не забыла.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-06-20 09:29 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-20 09:36 am (UTC)Я прочитала с большим удовольствием, скучно не было :)
no subject
Date: 2016-06-20 09:39 am (UTC)Если спутник каждого человека — андроид, то, конечно, дети у них не родятся. Надо выбирать спутника, который с тобой спорит, он(а) — человек! Только это очень тяжело в таких условиях…
no subject
Date: 2016-06-20 10:02 am (UTC)Мне кажется он про смерть и про последний выбор. И этот город - это лимб, преддверие рая для тех кто выбрал не быть с Богом.
А сопровождающие в первой части - это ангел-хранитель.
А потом в городе люди настоящие. Ведь вы сами готовы были защищать девушку, которая рисовала некрасивое. Так и те кто вокруг готовы были любить и защищать вас
no subject
Date: 2016-06-20 10:03 am (UTC)Но вот это "А можно не приходить?" - "Ладно, вычёркиваю" - это просто прекрасно!
no subject
Date: 2016-06-20 10:22 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 10:53 am (UTC)Первый этап - просто выживание, это тема физической жизни, тема материи. Просто спастись, сохранить жизнь.
Второе преодоление - это тема духа, момент, когда обеспечивается не выживание тела путём увёрток и укрытий, а путём духовной смелости, независимого мышления. То есть, вторая тема - сохранить дух.
И второй этап во сне оказался пройден.
И остался третий - самый изощрённый - испытание творчеством. И там сгущено самое соблазнительное для героини - возможность творить красиво среди красивой природы и близких понимающих людей. Это уже подкуп самого главного - души.
И опять проверка на прочность, опять нужно сказать: нет ))
На самом интересном месте всё кончилось ))
Ну, видимо, самое главное всё сделано было...
no subject
Date: 2016-06-20 10:39 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-20 12:02 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-20 12:44 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-20 01:06 pm (UTC)Сейчас доделаю работу и ещё раз прочитаю твой сон :-).
no subject
Date: 2016-06-20 07:36 pm (UTC)А про усиление выбора — это ты уже потом поняла, наяву? Во сне это не было понятно? И про причину, по которой жители гоорода не могут размножаться обычным способом — во сне не было никаких подсказок, почему это так? Было только знание?
(Ужасно интересно, когда потом разные загадки из сна наяву разгадываются, при сопоставлении разных моментов из сна.)
no subject
Date: 2016-06-20 08:01 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-20 08:35 pm (UTC)И интересно потом размышлять, откуда такое вообще взялось в голове :-). Я это для себя называю "подсмотренные сны" -- как будто я случайно подсмотрела жизнь какого-то другого мира, про который до сих пор ничего не знала. Потому что уж очень там всё реалистично показано бывает :-).
no subject
Date: 2016-06-20 09:44 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-20 09:52 pm (UTC)Я этим увлекалась одно время, даже прошла что-то вроде краткого курса обучения (ещё до Интернета, но по e-mail). Но в повседневной жизни ничего такого не делаю. Только иногда экспериментирую на себе -- записываю кратко все обрывки снов каждую ночь, и вот их потом анализирую, допустим, месяц подряд. Обычно у меня появляется желание этим заняться, когда какое-то смутное ощущение неопределённости появляется -- и тогда по снам можно выявить несколько проблемных зон, а дальше уже с ними разбираться.
no subject
Date: 2016-06-21 01:07 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 01:27 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-20 02:03 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-20 02:20 pm (UTC)А насчет поддерживающих андроидов -- ну что, я выучилась на коуча, это же моя профессия :) именно, как зеркало и усилитель, помочь человеку увидеть, кто он есть, и что с ним происходит. И многое, что я от вас узнала, оно того же характера -- та же Джулия Камерон -- узнать, понять, раскрыть себя, и сделать так, как я хочу, и как нужно мне. У вас в каком-то смысле весь блог этому посвящен, что же вас вдруг напугало-то :)
no subject
Date: 2016-06-20 02:38 pm (UTC)Это как-то не про свободу... Когда знаешь, и навсегда, то это уже один мираж свободы, может, как в вашем сентябрьском городе? А пойти к инопланетянам из любопытства -- это действительно свобода :)
no subject
Date: 2016-06-20 07:56 pm (UTC)Так может рассуждать другой человек.
no subject
Date: 2016-06-21 12:47 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-20 07:50 pm (UTC)То есть история сильно меняется в зависимости от того, есть приставленные к тебе андроиды или нет.
no subject
Date: 2016-06-21 12:44 am (UTC)А если посмотреть на реальный мир (который проявляется в вашем сне символикой, ну, вы знаете, я про методику интерпретаций снов впервые от вас узнала :)), то в нем очень мало действительно плохого -- в личном пространстве может и ничего не быть -- а очень много "не моего", которое по каким-то причинам сильно навязывается, и которому на самом деле достаточно сказать "не хочу".
Все, что вы видите во сне, создано вами, включая инопланетян, поэтому, конечно, вам от этого не убежать; да и все в "реальной" жизни создано вами, ведь вы все это воспринимаете через себя. И то, что "не мое" предоставило вам услугу безграничной любви и поддержки поэтому совсем мне не кажется противоречием. Я, ээ, не знаю, я понятно себя изъясняю? :) сон очень прекрасный, как было бы интересно узнать, про что он для вас на самом деле! Вдруг он про новые пути-дороги, вне инопланетного аэропорта и сентябрьского города?
no subject
Date: 2016-06-23 11:27 am (UTC)Обратите внимание, вы ставите цели, а андроид их поддерживает и выполняет. Вы - архетипический Король, а он - ваш воин. Это хорошие отношения.
Собственно почему он был и любовником? Имеет смысл вспомнить компанию Король(ставящий цели) - Воин(исполняющий волю Короля)-Маг(обладающий знанием но неспособный действовать)-Любовник(связи и слияния). По временам года Король-это лето, Воин-осень, Маг - это возможно истинный ноябрь вашего города, Любовник - видимо апрель. В городе чего-то не хватает, поэтому он почти бесплоден (очень редкие и непредсказуемые рождения). Конец сна отчетливо про творчество.
Могу предположить, что это сон про ваше внутреннее ощущение некоторой недостаточности вашего творчества, причину которого подсознание находит в каких-то засадах с мужской энергией достижений.
Извините, оно звучит как-то излишне лично, но это я пишу только про ваш сон, вот сну так показалось.
no subject
Date: 2016-06-20 07:57 pm (UTC)Ваш сон напомнил мне те невероятно реалистичные красочные сны, которые я смотрела лет двадцать назад. И не ленилась записывать. Теперь перечитываю их как фантастические рассказы )))
no subject
Date: 2016-06-20 08:01 pm (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 01:05 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 03:10 am (UTC), приводящие к неожиданным как всегда во сне развязкам. Такой набор картинок с гтовым светом, раскадровкой. Кошмар в общем.
no subject
Date: 2016-06-21 05:38 am (UTC)no subject
Date: 2016-06-21 10:44 am (UTC)Потому что главный смысл сна, ради чего он вам и снился - этот город. Город-тупик. Резервация.
Это сон о тупиках, в которые попадает человек, его душа, во время жизни на земле - а, может, заодно и не на земле.
Это сон о воле человека, которая, будучи независимой, несклонённой, непорабощённой, меняет ситуации, пространство и будущее его и тех, кто рядом с ним.
Это сон о могуществе человеческого духа и тех иллюзиях и страхах, которыми окружено его воплощение.
Вы - одна из немногих в сюжете, кто воспользовался правом мыслить независимо, значит, не бояться.
Я прямо под впечатлением...
Чем-то напоминает "Лангольеров", но много глубже и пронзительнее...
А эти двойные шприцы - просто шедевр детальной проработки ))
no subject
Date: 2016-06-22 04:14 pm (UTC)