Священные книги
Feb. 2nd, 2016 08:02 amОщущение священности возникает из дефицита, нехватки, редкости, недостачи. В книге 100 Things Every Designer Needs to Know About People прямо главка такая есть - про то, как редкость и трудность получения чего-то повышает воспринимаемую ценность этого чего-то. И иногда вот повышает до ощущения священности.
Наше священное отношение к книгам, как мне кажется, складывалось исторически из нехватки всего - сначала образованности и просто грамотности, когда книга была вещью почти волшебной для широких масс, затем - нехватки просто книг. Вся советская действительность проходила под знаками страстной любви к чтению - и полной невозможности свободно купить то, что хотелось бы почитать и иметь. Страстная любовь к чтению, которой мы так гордились, недавно у меня стала перемещаться в другую категорию - из предмета гордости в антропологический признак жизненных условий. Я разговаривала с несколькими страстными читальщиками, и мы все приходили к выводу - книги были нашим бегством из этой действительности. Там были другие люди, другая жизнь, другие вещи. Там были драгоценности, красивые платья, завидное оружие. Там были мудрецы, обольстительные красавицы, загадки и интриги. Или там были такие же дети, как мы, но у них были приключения и опасности.
Кроме книг у нас практически не было возможности уйти в другую жизнь. Одно детское кино по воскресеньям? А сейчас у детей куча других каналов для получения знаний и авантюрных приключений - любые фильмы и мультфильмы - по выбору собственному, а не что дают, буйные компьютерные игры с приключениями, спокойные игры со знаниями, настоящие сведения научные, реальные рассказы о далеких местах с цветными подробными фото, поездки личные в совершенно иные места. То, что мы отцеживали из книг, они получают широким потоком с разных сторон, практически безусильно. Неудивительно, что книги теряют такую священную ценность. Они теперь - одна из возможностей. И дефицита в них нет. ( Дефицит денег на них есть - но сами книги - вот, только руку протяни).
И запрет писать в книгах, что-то делать с ними - это тоже следствие дефицита. Книга никогда не была по-настоящему личной, всегда принадлежала коллективно - всей семье, школе, библиотеке, всем братьям-сестрам в семье. Даже если она была условно твоя - всегда была для нее реальность, что ее дадут почитать друзьям и знакомым, поэтому ее держали опять же в условно коллективном состоянии. И в школе и дома прикрикивали - не пиши в книгах! Не рисуй в книгах! Под этим лежала забота - чтобы этой книгой могли воспользоваться другие люди, другие ученики - чтобы она была как можно более нейтральна, ничья. Но трансформировалось это в ощущение, что нельзя с нею ничего делать, потому что это священный предмет.
Между тем, до "коллективной ценности" книги в образованных и богатых слоях общества принадлежали целиком их хозяину. И не только никакой "священности" хозяева не испытывали, но и было общепринято писать на полях, подчеркивать понравившееся, вести полемику с автором или хвалить его письменно - все это прямо тут же в книге. Помните, как Татьяна рассматривает книги Онегина? И Онегин еще не самый "разговорчивый" из читателей. Люди литературы или с философским складом ума целые трактаты на полях оставляли.
Наше священное отношение к книгам, как мне кажется, складывалось исторически из нехватки всего - сначала образованности и просто грамотности, когда книга была вещью почти волшебной для широких масс, затем - нехватки просто книг. Вся советская действительность проходила под знаками страстной любви к чтению - и полной невозможности свободно купить то, что хотелось бы почитать и иметь. Страстная любовь к чтению, которой мы так гордились, недавно у меня стала перемещаться в другую категорию - из предмета гордости в антропологический признак жизненных условий. Я разговаривала с несколькими страстными читальщиками, и мы все приходили к выводу - книги были нашим бегством из этой действительности. Там были другие люди, другая жизнь, другие вещи. Там были драгоценности, красивые платья, завидное оружие. Там были мудрецы, обольстительные красавицы, загадки и интриги. Или там были такие же дети, как мы, но у них были приключения и опасности.
Кроме книг у нас практически не было возможности уйти в другую жизнь. Одно детское кино по воскресеньям? А сейчас у детей куча других каналов для получения знаний и авантюрных приключений - любые фильмы и мультфильмы - по выбору собственному, а не что дают, буйные компьютерные игры с приключениями, спокойные игры со знаниями, настоящие сведения научные, реальные рассказы о далеких местах с цветными подробными фото, поездки личные в совершенно иные места. То, что мы отцеживали из книг, они получают широким потоком с разных сторон, практически безусильно. Неудивительно, что книги теряют такую священную ценность. Они теперь - одна из возможностей. И дефицита в них нет. ( Дефицит денег на них есть - но сами книги - вот, только руку протяни).
И запрет писать в книгах, что-то делать с ними - это тоже следствие дефицита. Книга никогда не была по-настоящему личной, всегда принадлежала коллективно - всей семье, школе, библиотеке, всем братьям-сестрам в семье. Даже если она была условно твоя - всегда была для нее реальность, что ее дадут почитать друзьям и знакомым, поэтому ее держали опять же в условно коллективном состоянии. И в школе и дома прикрикивали - не пиши в книгах! Не рисуй в книгах! Под этим лежала забота - чтобы этой книгой могли воспользоваться другие люди, другие ученики - чтобы она была как можно более нейтральна, ничья. Но трансформировалось это в ощущение, что нельзя с нею ничего делать, потому что это священный предмет.
Между тем, до "коллективной ценности" книги в образованных и богатых слоях общества принадлежали целиком их хозяину. И не только никакой "священности" хозяева не испытывали, но и было общепринято писать на полях, подчеркивать понравившееся, вести полемику с автором или хвалить его письменно - все это прямо тут же в книге. Помните, как Татьяна рассматривает книги Онегина? И Онегин еще не самый "разговорчивый" из читателей. Люди литературы или с философским складом ума целые трактаты на полях оставляли.
Хранили многие страницы
Отметку резкую ногтей;
Глаза внимательной девицы
Устремлены на них живей.
Татьяна видит с трепетаньем,
Какою мыслью, замечаньем
Бывал Онегин поражен,
В чем молча соглашался он.
На их полях она встречает
Черты его карандаша.
Везде Онегина душа
Себя невольно выражает
То кратким словом, то крестом,
То вопросительным крючком.
Трепетное отношение к книге как предмету физическому - стопке бумаги, соединенной вместе - может быть только, если это предмет редкостный, трудно восполнимый или не принадлежащий полностью тебе. Теоретически трепетное отношение должно быть к содержанию, не к бумаге. Но интересно, что "священность" у современного человека осталась только по отношению именно к традиционной форме. Если вы скачали текст чего угодно - детектива или "Войны и Мира" - после прочтения вы можете стереть этот файл без заламывания рук и угрызений совести. То есть сам текст в отсутствии его "редкости" и "недоступности" теряет священность предметную. Если вы распечатали для чтения что-то на бумаге - эту стопку после прочтения тоже можно с легкой совестю выкинуть в макулатуру. Никто не побежит за вами с криками - ты что??? как ты можешь????
То есть не текст книги сам по себе, ни бумага с нанесенным текстом не вызывают у вас чувства священности. Но вот та же стопка бумаги с нанесенным текстом, но соединенная особым образом и в обложке - сразу автоматически начинает вызывать. Неужели "священность" заключена в нитках, клее и двух кусках картона?
Я не говорю при этом про книги с иллюстрациями, со множеством справочных или прекрасных картинок, особо красиво изданных - где ценность предмета понятна безусловно. Я имею в виду, что любая книга, полная фигни ( а походив на десятки огромных распродаж книжных и посмотрев на семью, забившую гараж книгами для продажи, я вижу, что книг с фигней выпускается и выпускалось гигантское количество) - вызывает нервное чувство, если заговорить о ее выбрасывании или использовании как предмета - на бумагу для художеств. Но я вижу, что мое отношение становится более осмысленным - то есть проходящим через разум, а не бессмысленно культово задыхающимся. Есть книги, которые безусловная ценность - и самая моя большая радость. Есть и такие, в которых я теперь и пишу и подчеркиваю и размечаю. Все книги Барбары Шер, например, пока я работала, я совершенно спокойно исписывала карандашом - отмеряла дневные нормы, подчеркивала фразы, писала варианты перевода у слов. И специально теперь приношу книги ( купленные за копейки или спасенные от выбрасывания), чтобы использовать для художественных целей.
( и я знаю, что у множества читающих, все равно автоматически возникает: "я все понимаю, но все же не могу...". Автоматически - потому что это не личное, не обдуманное, осознанное - а именно бессознательно внедренное в детстве - и автоматически прикладываемое к любому предмету, состоящему из соединенной вместе пачки бумаги и типографской краски)
Отметку резкую ногтей;
Глаза внимательной девицы
Устремлены на них живей.
Татьяна видит с трепетаньем,
Какою мыслью, замечаньем
Бывал Онегин поражен,
В чем молча соглашался он.
На их полях она встречает
Черты его карандаша.
Везде Онегина душа
Себя невольно выражает
То кратким словом, то крестом,
То вопросительным крючком.
Трепетное отношение к книге как предмету физическому - стопке бумаги, соединенной вместе - может быть только, если это предмет редкостный, трудно восполнимый или не принадлежащий полностью тебе. Теоретически трепетное отношение должно быть к содержанию, не к бумаге. Но интересно, что "священность" у современного человека осталась только по отношению именно к традиционной форме. Если вы скачали текст чего угодно - детектива или "Войны и Мира" - после прочтения вы можете стереть этот файл без заламывания рук и угрызений совести. То есть сам текст в отсутствии его "редкости" и "недоступности" теряет священность предметную. Если вы распечатали для чтения что-то на бумаге - эту стопку после прочтения тоже можно с легкой совестю выкинуть в макулатуру. Никто не побежит за вами с криками - ты что??? как ты можешь????
То есть не текст книги сам по себе, ни бумага с нанесенным текстом не вызывают у вас чувства священности. Но вот та же стопка бумаги с нанесенным текстом, но соединенная особым образом и в обложке - сразу автоматически начинает вызывать. Неужели "священность" заключена в нитках, клее и двух кусках картона?
Я не говорю при этом про книги с иллюстрациями, со множеством справочных или прекрасных картинок, особо красиво изданных - где ценность предмета понятна безусловно. Я имею в виду, что любая книга, полная фигни ( а походив на десятки огромных распродаж книжных и посмотрев на семью, забившую гараж книгами для продажи, я вижу, что книг с фигней выпускается и выпускалось гигантское количество) - вызывает нервное чувство, если заговорить о ее выбрасывании или использовании как предмета - на бумагу для художеств. Но я вижу, что мое отношение становится более осмысленным - то есть проходящим через разум, а не бессмысленно культово задыхающимся. Есть книги, которые безусловная ценность - и самая моя большая радость. Есть и такие, в которых я теперь и пишу и подчеркиваю и размечаю. Все книги Барбары Шер, например, пока я работала, я совершенно спокойно исписывала карандашом - отмеряла дневные нормы, подчеркивала фразы, писала варианты перевода у слов. И специально теперь приношу книги ( купленные за копейки или спасенные от выбрасывания), чтобы использовать для художественных целей.
( и я знаю, что у множества читающих, все равно автоматически возникает: "я все понимаю, но все же не могу...". Автоматически - потому что это не личное, не обдуманное, осознанное - а именно бессознательно внедренное в детстве - и автоматически прикладываемое к любому предмету, состоящему из соединенной вместе пачки бумаги и типографской краски)
no subject
Date: 2016-02-02 04:08 pm (UTC)no subject
Date: 2016-02-02 04:10 pm (UTC)no subject
Date: 2016-02-02 04:13 pm (UTC)(no subject)
From:no subject
Date: 2016-02-02 04:21 pm (UTC)Да-да. Я очень много переезжала и, в итоге, избавилась от всех книг, кроме книг по искусству и детских. Читаю с читалки, телефона, беру с Overdrive. Но до сих пор сталкиваюсь с этим, "да, но я люблю читать реальные книги". А я перестала. Прочитал, удалил. И хранишь на полках только то, что приятно перелистать еще и еще, чем приятно обладать.
Но у меня еще аллергия на книжную пыль.
В книге про tidying up тоже хорошо это описано.
no subject
Date: 2016-02-02 06:38 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2016-02-02 04:22 pm (UTC)Старые советские книги порой бывают такие мутные. Явно их не будешь читать, и в библиотеке они никому не нужны. Художественной ценности не представляют, миллионный тираж... Но все равно, вот так вот взять и сжечь... а как же Бредбери?
В макулатуру я бы наверное легче их отнесла. Но тоже жалко, надо над этим подумать
no subject
Date: 2016-02-02 04:32 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2016-02-02 04:37 pm (UTC)я еще много читаю (т.е. слушаю) чтобы занять мозГ.
лет десять назад я избавилась от этой "священности книг", выбросив в мусору книги, которые я посчитала откровенным бредом (друзья прислали, не проверив содержимое, а глянув лишь на "популярность")
no subject
Date: 2016-02-02 06:30 pm (UTC)no subject
Date: 2016-02-02 04:45 pm (UTC)no subject
Date: 2016-02-02 05:02 pm (UTC)книги, которые я больше не буду читать, но они хорошие - отношу в буккроссинг. жаль только, что точек мало. и что туда люди приносят порой откровенный шлак, потому отношение к нему складывается такое, тоже так себе.
no subject
Date: 2016-02-02 05:44 pm (UTC)Даже не знаю, в какой момент ушло это чувство сакральности по отношению к книгам, но ушло, и давно.
no subject
Date: 2016-02-02 06:35 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2016-02-02 05:53 pm (UTC)можно вас попросить сделать репост во флай-собщество? тема расхламления книг довольно болезненная для людей, думаю, там будет интересно
no subject
Date: 2016-02-02 06:29 pm (UTC)Дадада.присоединяюсь к просьбе. Лучше не написать.
(no subject)
From:no subject
Date: 2016-02-02 06:04 pm (UTC)no subject
Date: 2016-02-02 06:10 pm (UTC)А вот подчеркивать строчки и делать отметки на полях не считаю варварским обращением. Отмечаешь что-то важное для ума и души. От этого книга становится личной и любимой.
no subject
Date: 2016-02-02 06:17 pm (UTC)Согласна на все проценты.
no subject
Date: 2016-02-02 06:19 pm (UTC)no subject
Date: 2016-02-02 06:19 pm (UTC)У меня в юности был двухтомник Ахматовой, подаренный мне дорогим человеком и используемый для работы. Он исписан вдоль и поперек. Мне вообще нравится писать на полях, я раньше часто делала пометки (всегда карандашом и аккуратно), потом выписывала что-то... И еще мне кажется, что со стопкой бумаги не диалога, хоть бы там был и тот же текст. Книга - это словно бы часть личности писателя, и ты общаешься с ним, когда делаешь пометки в тексте. И все художественные книги, нужные для работы, у меня были исписаны. И к этому я отношусь и с пониманием, и с уважением. Но вот чего терпеть не могу - так это закаляк всяких на книгах. И испорченных картинок (подрисованные усы и все такое прочее). Потому что это никакой не диалог, а признак бескультурья.
no subject
Date: 2016-02-02 06:32 pm (UTC)Я была со своими книгами вандалом в том смысле, что ненавидела неудобные закладки и сгибала уголки страниц. Но это не тот случай, что оправдывает пост =)
no subject
Date: 2016-02-02 06:49 pm (UTC)Хотя меня тоже обучали обращаться с книгами бережно - основную часть книг я брала в библиотеке, и это было естественно - вот эта сакральность, желание иметь побольше этих пылесборников дома меня с детства приводила в тоску
no subject
Date: 2016-02-02 06:52 pm (UTC)no subject
Date: 2016-02-02 07:12 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2016-02-02 07:04 pm (UTC)И с детским чтением тоже интересно: мои старшие дети росли ещё в СССР, ещё вот в этом мире, где книги были чем-то священным — и они любили читать, а я считала это очень важным их достижением :-). Но когда я увидела, что мои младшие дети — уже в новом мире, где разных впечатлений просто море — читать не очень любят, я уже совсем не расстраивалась (и это я уже считаю своим личным достижением :-)).
no subject
Date: 2016-02-02 07:05 pm (UTC)У меня отягощённый анамнез - я дочь библиофила ( звучит как а я институтка! Я дочь офицера!).
Я не порчу книг и сыну не разрешаю. Для меня бросить книгу, порвать страницы, перегнуть, разломив, переплёт, положить книгу на разворот - варварство.
Интересная тема про дефицит книг. А что, сейчас не дефицит? Многих книг, которые были в моем детстве, не переиздают. Их просто уже не купят в тиражном количестве. Книга и сейчас дефицит. А тогда, ну когда вы помните - я тоже помню. У меня дома было порядка 10 тысяч книг. Так что... Ну где-то они были обезличенные - а наши были и есть очень личные. На редкие книги папаша клеил свой экслибрис. Оборачивал в особую бумагу.
Из любимых публикаций в журналах переплетал свои сборники - из иностранки, из юности.
Есть вещи которые существуют у меня в голове на журнальной бумаге - Гладилин "История одной компании", " Человек в проходном дворе", "Теофил Норт", " моя жизнь" Эдит Пиаф, "ночной портье" Ивлина Во, "Человек-ящик" Кобо Абэ. Они аккуратно переплетены и имеют для меня ностальгическую ценность до сих пор.
Опять же интересно про отношение к книгам в прошлом.
Да, пометки на полях были приняты. Мой папа делал несколько исследований по пометкам в книгах пушкинских времён. По автографам и владельческим надписям. Однако книги были великой ценностью. Например в пушкинские времена они могли распространяться без преплета, исключительно в сброшюрованном виде. Чтобы владелец мог переплести книгу под свой вкус в тон своей библиотеки, в "фирменную" кожу или сафьян.
Также хорошим тоном было продавать неразрезанную книгу - чтобы владелец самолично ножом разрезал странички.
Никто тогда не давал книг на "почитать", однако быть в курсе новинок литературы было Остро Модно. То есть книги покупали, берегли их, перечитывали и любили их. Я много достойных книг 19 века держала в руках, они несут ауру Ценности.
Ну и ещё одна ремарка. Рори Гилмор выросла без дефицита. Как денег на книги, так и книг в магазинах. Они небогаты, но не нуждаются уж точно. Её книги - её фетиши, её друзья. Она в каждой серии с томиком ( в первых школьных сезонах). Она просит отца купить ей книгу - супер словарь. Она так счастлива когда он его ей все таки присылает. Она подружается с дедушкой на почве книг. Она гордо показывает свои книги на своей полке дедушке, а потом, Джессу, она дважды Дина бросает из за его неразвитости-нечтения. С Джессом они сразу сходятся на почве литературы. И потом , когда у неё с Дином уже секси все такое - она понимает насколько они разные люди, когда пытаетс выяснить его отношение к её эссе ( о команде жизни и смерти). Дин говорит "нормально". А Логан говорит - кстати, Туз ( это ужасно нестыковок звучит по русски но так перевели), ты написала хорошее эссе. Переборщила со сравнениями, но это у тебя от (....).
Я это все пишу не чтобы поспорить - но чтобы отметить некоторые моменты в теме "безликость книг", "ценность книг в дефиците" и т.д.
no subject
Date: 2016-02-02 08:06 pm (UTC)Я про то, что к книгам нужно относиться трепетно за личное отношение к этой конкретной книге! А не вообще к любому набору листков с картоном поверх. Ну вот как к платьям, скажем. Ваши любимые платья или платья вашей бабушки уникальные - они вам дороги - но любая тряпка, сшитая в форме платья, не вызывает душевного трепета и священного отношения? Кто-то говорит, что выкинул старое платье, разрезал на поделки или пустил на половые тряпки - никто не хватается за сердце. Но если то же самое сказать про книгу - сердце сжимается у людей. Они не знают, что это за книга - может справочник лесопильный семидесятых годов, они не любили никогда именно эту, они, предложи им, не побегут ее выкупать - но сделай из нее скульптуру или разорви, чтобы оклеить манекен - и у многих неприятно сожмется сердце.
И это не осознанное и личное отношение к конкретной книге - это именно с детства знакомый фетишизм по отношению к предмету в форме книги.
( Господи, он ее туз зовет?? Я всегда думала, что это прозвище у него от A's идет - то есть "пятерки", что-то вроде "отличница", "зубрилка")
(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:Рикошетом от френда. Одно замечание.
Date: 2016-02-02 08:19 pm (UTC)Сторонний человек никогда не поймёт, зачем известный человек всё это хранил.
Так и с книгами. Меняются интересы, даже вкус, но, книги, как и фото, для некоторых, это часть жизни. Даже если никогда больше книга не будет раскрыта. Обстоятельства могут заставить продать, частично, библиотеку. Со мной случалось два раза. До сих пор жалко. Не потому что негде прочесть, а просто ушло что - то безвозвратно. Совершенно ненужные книги до сих пор приношу с помойки. Наследников нет, продавать не собираюсь, хотя и не отношусь к книгам, как к "священным коровам". Даже не перебираю книги, как скупой рыцарь свои сокровища. Видимо, они создают атмосферу, которая греет. Надо было становиться библиотекарем. Как ребёнок хранит, кажущиеся взрослым никчёмные вещи, так некоторые люди относятся к книгам, безотносительно к их ценности.
Re: Рикошетом от френда. Одно замечание.
Date: 2016-02-02 08:30 pm (UTC)Бессмысленное сохранение мусора и хлама в крайнем варианте - не радости ребенка, а тяжелая психологическая или даже психиатрическая проблема. Там не вещи приносят радость и поэтому хранятся, а выбрасывание заплесневелых банок или старых слежавшихся рекламных газетенок приносит боль душевную и страх - поэтому хранится.
Я же за то, чтобы любить и хранить то, что по-настоящему, именно вот это, именно вот эта конкретная книга или железочка, приносит радость - как частный предмет, а не как представитель своего класса "нечто, сделанное из бумаги".
Уточнение.
From:no subject
Date: 2016-02-02 09:11 pm (UTC)no subject
Date: 2016-02-02 09:30 pm (UTC)Не раз знакомые предлагали свои старые книги для библиотеки. Спрашиваю: "Как закалялась сталь", "Повесть о настоящем человеке"... да?" - Да, а откуда ты знаешь? - А вы их читаете? - Нет! - И никто не будет...
Но при этом: когда вижу как из старых книг делают разные инсталляции... неприятно.
Всё правильно Вы написали.
no subject
Date: 2016-02-02 09:42 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2016-02-03 07:51 am (UTC)no subject
Date: 2016-02-02 11:46 pm (UTC)(no subject)
From: