Ночью, когда после напряженного дня я хотела посидеть одна, отутобевая, как говорила моя бабушка - внезапно исчез интернте. С ним и телефон и телевизор, поскольку все они теперь цифровые. Задача отутобеть осталась, а интернета нет. И тогда я полезла в компьютерную папку с книгами.
И начала читать "Белеет парус одинокий". Вообще, это предприятие - перечитывать книги детства - одновременно увлекательное и пугающее. "Судьбу барабанщика", например, мы с деткой прочли( я перечла) с удовольствием и увлечением. "Кортик" не смог взлететь из ножен - я читала и читала и обещала детке. что сейчас начнутся приключения, а они не начинались, а все было про какие-то банды и пионерский отряд. Наконец я сдалась, призналась, что это могло быть интересно только другому бегемоту, и что история так и не стала увлекательной на каком-то обозримом протяжении первых страниц. "Кондуит и Швабрания" вызвали у меня тоску от своей иделогичности - и я быстро закрыла, чтобы не отнять книгу у себя в детстве задним числом. "Динка", так любимая всеми девочками, тоже в начале оказалась чересчур революционной и неинтересной. Даже "Дорога уходит вдаль" печальными рассказами про тяжелую дореволюционную жизнь и насильственным выращиванием из ребенка хорошего человека ( эпизод с куклой отчего-то меня ужасно расстроил - нечестно взрослому свой стыд перед бедными не самому искупать, а ребенком и рассержением на него частично утишать) долго и медленно разворачивается в начале, а я люблю там, где уже гимназия, Миля Норейко, братик с лошадью Анстантином - семейное тепло, а не революционный жар.
А катаевская история языком еще прекраснее, чем я помню - а ведь с детства меня поразила навсегда пыль тонкая и коричневая, как порошок какао. Я читаю и наслаждаюсь. Это тот тип удовольствия от жизни - звуков, цвета, фактур - который я сама испытываю.
И потом я пошла и начиталась про самого жизнелюбца Катаева, который с удовольствием за блага и красивые вещи служил и брал под козырек всей этой угнетательской власти. И стало мне противно - не от человека даже, а от того, как не хочется мешать вот это удовольствие от книги с этим знанием о человеке, и невозможно раззнать.Долго и подробно обсуждали это с милым мужем - про писательство при советской власти вообще - и про Катаева и Булгакова в частности. И я еще больше затосковала.
И опять пошла читать - и опять совершенно чудесно. То есть я помню с детства, что у Олеши вот эта живописная прелестность всего описанного, как его изумительное качество, но отчего-то совершенно не помнила ( или забыла! - ведь помнила же я про какао-пыль?) про это у Катаева.
"Хотя двор и сад всё еще были в тени, но уже ранние лучи ярко и холодно золотили розовые, желтые и голубые тыквы, разложенные на камышовой крыше той мазанки, где жили сторожа.
"Она отошла к водовозной бочке, завернула руку в подол клетчатой панёвы и отбила чоб. Толстая струя ударила дугой в землю. По земле покатились круглые сверкающие капли, заворачиваясь в серый порошок пыли."
"Сквозь дыры в листве проникал такой яркий и такой волшебный лунный свет, что даже белки девочкиных глаз отливали каленой синевой, и такой же синевой блеснула в кадке под старой абрикосой темная вода, в которой плавала чья-то игрушечная лодочка."
" Низкое солнце ослепительно било в глаза. Море под ним во всю ширину горело, как магний. Степь обрывалась сразу.
Серебряные кусты дикой маслины, окруженные кипящим воздухом, дрожали над пропастью."
"И мальчик, делая страшные прыжки по громадным ступеням естественной лестницы, вдруг со всего маху вылетел на сухой и холодный, еще не обогретый солнцем песок берега. Песок этот был удивительной белизны и тонкости. Вязкий и глубокий, сплошь истыканный ямками вчерашних следов, оплывших и бесформенных, он напоминал манную крупу самого первого сорта.
Он полого, почти незаметно сходил в воду. И крайняя его полоса, ежеминутно покрываемая широкими языками белоснежной пены, была сырой, лиловой, гладкой, твердой и легкой для ходьбы."
"Между тем солнце еще немножко поднялось над горизонтом. Теперь море сияло уже не сплошь, а лишь в двух местах: длинной полосой на самом горизонте и
десятком режущих глаза звезд, попеременно вспыхивающих в зеркале волны, осторожно ложащейся на песок.
На всем же остальном своем громадном пространстве море светилось такой нежной, такой грустной голубизной августовского штиля, что невозможно было не вспомнить:
Белеет парус одинокий
В тумане моря голубом...""
И еще про море ( О, как я люблю большие пространства воды!):
"То оно тихое, светло-голубое, в нескольких местах покрытое почти белыми дорожками штиля. То оно ярко-синее, пламенное, сверкающее. То оно играет барашками. То под свежим ветром становится вдруг темно-индиговым, шерстяным, точно его гладят против ворса. То налетает буря, и оно грозно преображается.Штормовой ветер гонит крупную зыбь. По грифельному небу летают с криками чайки. Взбаламученные волны волокут и швыряют вдоль берега глянцевитое тело дохлого дельфина. Резкая зелень горизонта стоит зубчатой стеной над бурыми облаками шторма. Малахитовые доски прибоя, размашисто исписанные беглыми зигзагами пены, с пушечным громом разбиваются о берег. Эхо звенит бронзой в оглушенном воздухе. Тонкий туман брызг висит кисеей во всю громадную высоту потрясенных обрывов."
Правда же, это совершенно прекрасно?
И начала читать "Белеет парус одинокий". Вообще, это предприятие - перечитывать книги детства - одновременно увлекательное и пугающее. "Судьбу барабанщика", например, мы с деткой прочли( я перечла) с удовольствием и увлечением. "Кортик" не смог взлететь из ножен - я читала и читала и обещала детке. что сейчас начнутся приключения, а они не начинались, а все было про какие-то банды и пионерский отряд. Наконец я сдалась, призналась, что это могло быть интересно только другому бегемоту, и что история так и не стала увлекательной на каком-то обозримом протяжении первых страниц. "Кондуит и Швабрания" вызвали у меня тоску от своей иделогичности - и я быстро закрыла, чтобы не отнять книгу у себя в детстве задним числом. "Динка", так любимая всеми девочками, тоже в начале оказалась чересчур революционной и неинтересной. Даже "Дорога уходит вдаль" печальными рассказами про тяжелую дореволюционную жизнь и насильственным выращиванием из ребенка хорошего человека ( эпизод с куклой отчего-то меня ужасно расстроил - нечестно взрослому свой стыд перед бедными не самому искупать, а ребенком и рассержением на него частично утишать) долго и медленно разворачивается в начале, а я люблю там, где уже гимназия, Миля Норейко, братик с лошадью Анстантином - семейное тепло, а не революционный жар.
А катаевская история языком еще прекраснее, чем я помню - а ведь с детства меня поразила навсегда пыль тонкая и коричневая, как порошок какао. Я читаю и наслаждаюсь. Это тот тип удовольствия от жизни - звуков, цвета, фактур - который я сама испытываю.
И потом я пошла и начиталась про самого жизнелюбца Катаева, который с удовольствием за блага и красивые вещи служил и брал под козырек всей этой угнетательской власти. И стало мне противно - не от человека даже, а от того, как не хочется мешать вот это удовольствие от книги с этим знанием о человеке, и невозможно раззнать.Долго и подробно обсуждали это с милым мужем - про писательство при советской власти вообще - и про Катаева и Булгакова в частности. И я еще больше затосковала.
И опять пошла читать - и опять совершенно чудесно. То есть я помню с детства, что у Олеши вот эта живописная прелестность всего описанного, как его изумительное качество, но отчего-то совершенно не помнила ( или забыла! - ведь помнила же я про какао-пыль?) про это у Катаева.
"Хотя двор и сад всё еще были в тени, но уже ранние лучи ярко и холодно золотили розовые, желтые и голубые тыквы, разложенные на камышовой крыше той мазанки, где жили сторожа.
"Она отошла к водовозной бочке, завернула руку в подол клетчатой панёвы и отбила чоб. Толстая струя ударила дугой в землю. По земле покатились круглые сверкающие капли, заворачиваясь в серый порошок пыли."
"Сквозь дыры в листве проникал такой яркий и такой волшебный лунный свет, что даже белки девочкиных глаз отливали каленой синевой, и такой же синевой блеснула в кадке под старой абрикосой темная вода, в которой плавала чья-то игрушечная лодочка."
" Низкое солнце ослепительно било в глаза. Море под ним во всю ширину горело, как магний. Степь обрывалась сразу.
Серебряные кусты дикой маслины, окруженные кипящим воздухом, дрожали над пропастью."
"И мальчик, делая страшные прыжки по громадным ступеням естественной лестницы, вдруг со всего маху вылетел на сухой и холодный, еще не обогретый солнцем песок берега. Песок этот был удивительной белизны и тонкости. Вязкий и глубокий, сплошь истыканный ямками вчерашних следов, оплывших и бесформенных, он напоминал манную крупу самого первого сорта.
Он полого, почти незаметно сходил в воду. И крайняя его полоса, ежеминутно покрываемая широкими языками белоснежной пены, была сырой, лиловой, гладкой, твердой и легкой для ходьбы."
"Между тем солнце еще немножко поднялось над горизонтом. Теперь море сияло уже не сплошь, а лишь в двух местах: длинной полосой на самом горизонте и
десятком режущих глаза звезд, попеременно вспыхивающих в зеркале волны, осторожно ложащейся на песок.
На всем же остальном своем громадном пространстве море светилось такой нежной, такой грустной голубизной августовского штиля, что невозможно было не вспомнить:
Белеет парус одинокий
В тумане моря голубом...""
И еще про море ( О, как я люблю большие пространства воды!):
"То оно тихое, светло-голубое, в нескольких местах покрытое почти белыми дорожками штиля. То оно ярко-синее, пламенное, сверкающее. То оно играет барашками. То под свежим ветром становится вдруг темно-индиговым, шерстяным, точно его гладят против ворса. То налетает буря, и оно грозно преображается.Штормовой ветер гонит крупную зыбь. По грифельному небу летают с криками чайки. Взбаламученные волны волокут и швыряют вдоль берега глянцевитое тело дохлого дельфина. Резкая зелень горизонта стоит зубчатой стеной над бурыми облаками шторма. Малахитовые доски прибоя, размашисто исписанные беглыми зигзагами пены, с пушечным громом разбиваются о берег. Эхо звенит бронзой в оглушенном воздухе. Тонкий туман брызг висит кисеей во всю громадную высоту потрясенных обрывов."
Правда же, это совершенно прекрасно?
no subject
Date: 2015-08-27 08:12 pm (UTC)Я сама перечитала ее в мае, бумажную тоже, из детства мужа.
Дочка спала, а я проглотила за два часа.
И вот этот сказочный его язык, и дрожащий ротик Павлика, как он бежит по улице, потерявшись....
no subject
Date: 2015-08-28 12:56 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-27 08:16 pm (UTC)Одна моя знакомая писательница сказала мне как-то: многие почему-то пытаются рассказывать, а надо рисовать картинки. Таки надо.
no subject
Date: 2015-08-28 12:55 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-27 08:52 pm (UTC)no subject
Date: 2015-08-27 08:53 pm (UTC)А про море чуть ли не наизусть помню, учили мы это, что ли?
no subject
Date: 2015-08-28 12:50 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-27 10:00 pm (UTC)Он тоже стал очень знаменитым писателем, под псевдонимом.
Толстенький треълетний Павлик.
no subject
Date: 2015-08-28 12:49 am (UTC)Вчера я начиталась, что именно Катаев подарил им идею для Двенадцати стульев, и даже вместе начинал писать - а потом отдал им самим дописывать. И сам про себя рассказывал, что выведен там в виде того самого инженера, который говорил: Мусик, готов ли гусик?" Но Кукрыниксы в первом издании нарисовали Бендера прямо с Катаева.
(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2015-08-27 10:02 pm (UTC)А Ваша бабушка не говорила "запсотить" (запихнуть куда-то и потерять, забыть, где лежит)?.. Мы с вами из близких мест родом, поэтому интересно...
Катаев прекрасен. Спасибо, что напомнили, захотелось перечитать. Для меня всегда таким волшебным был и есть Паустовский...
no subject
Date: 2015-08-27 10:09 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2015-08-27 10:07 pm (UTC)мне мама либо не разрешала читать советских-провластных писателей, либо неодобрительно комментировала, если видела какого-нибудь Гайдара. В детстве было непонятно, хотя разница между тем же Олешей или Грином и каким-нибудь Бирюковым чувствовалась. Сейчас книги детства не перечитываю, но вот это ощущение передалось на фильмы советского периода, ни один не хочется пересмотреть, всё кажется насквозь фальшивым и невозможно раззнать.
no subject
Date: 2015-08-28 12:53 am (UTC)(no subject)
From:no subject
Date: 2015-08-27 10:44 pm (UTC)no subject
Date: 2015-08-28 12:51 am (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2015-08-28 12:50 am (UTC)А "Судьбу барабанщика" только что перечитывала; еще даже с тумбочки на полку не вернула. Просто на одном дыхании - и, наконец-то, в сюжете все встало на свои места (в детстве мне про шпионов не совсем ясно было :-))).
no subject
Date: 2015-08-28 12:52 am (UTC)только я все не могла не думать, что отца у него забрали политически, а не за растрату...
no subject
Date: 2015-08-28 01:30 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-28 08:01 am (UTC)А с другой меня очень сильно коробило "чувство глубокого восторга от осветившей нашу душу встречи с обожаемым нами, бессознательно еще, может быть, великим Отцом великого народа" (после приезда царя) или то, как они обязаны были ходить извиняться в определённый день или строем ходить на исповедь.
(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2015-08-28 03:48 am (UTC)там про все помнится - про помидоры на даче, про виноград, испятнанный бордосской жидкостью, про другие помидоры - на грядке у старика Терентия, про пасхальный кулич, про персов во фруктовой лавке, про маму... про все. Но дальше "Хуторка в степи" я не продвинулась.
а вот "Кондуит" не так давно перечитывала, и он, кстати, не показался мне таким уж заидеологизированным, не больше, чем тогда, а картинки там есть очень... очень отчетливые...
no subject
Date: 2015-08-28 04:38 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-28 04:41 am (UTC)Помню массу пассажей просто наизусть, в семье у нас в ходу цитаты на все случаи жизни - от двух порций на троих чего-нибудь по гречески до бронзовых векселей "без оборота на меня" :)
no subject
Date: 2015-08-28 05:44 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-28 05:57 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-28 07:00 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-28 07:18 am (UTC)- Этот дельфин был умной рыбой.
no subject
Date: 2015-08-28 09:04 am (UTC)я помню, как Гаврик утром ходил на море- каждый раз это вспоминается, когда входишь в утренний прибой.
а как они дыню ели в карете... очень такие "кинестетические" описания, запоминаются.
в начале августа была в Одессе на экскурсии "литературная Одесса", много интересного показали-рассказали)) и очень грусно, что жили в такое время такие талантливые писатели...
которым приходилось пихать идеологию в свои тексты. хотя... может- верили?
Кондуит и Швамбранию в детстве любила, перечитывать боюсь. хотя вроде меня и тогда идеология не сильно задевала- я циничный ребенок конца 80-х))
no subject
Date: 2015-08-28 09:59 am (UTC)no subject
Date: 2015-08-28 08:07 pm (UTC)Я много лет размышляю о связи гения и злодейства.
И даже о подвиде это связи - злодейства не природного ( Катаев всегда явно был дрянью), а проявившегося с возрастом. Когда человек предает правду своего искусства ради... Ну ради советской власти или еще какой русофилии ( как Солженицын), или адептом религии ( как поздний Ботичелли) , короче становится певцом режима и идеи.
Так вот. Моя мысль такова - гений может быть плохим человеком без потери качества произведений. Их таких кучи. Но если он хужает со временем, подлеет, приспосабливается вынужденно, служит не своему нутру ( пусть даже подлому и гадкому и преступному) и не своей идее - он делается постепенно беспомощным творчески.
no subject
Date: 2015-08-28 08:46 pm (UTC)то, что я начиталась про него, говорит интересное. Он так любил красивую жизнь - чтобы костюмы дорогие, еда вкусная, вещи ценные и все такое вокруг - ласкающее взгляд, кожу и небо - что с легкостью и без каких-либо мучений внутренних делал то, что власти нужно. "Но ведь мне же нужно это платьицееее, я же не могу без негоооо".
То есть абсолютный примат вот этого удобства, роскошности, приятности жизненной был ему так понятен и так естественен, что у него даже легкого душевного неудобства не возникало.
И это отдельно ужасно - потому что пусть не роскошь, но я тоже очень люблю все это удобное-красивое, вещный мир. И его пример меня пугает - на что человек способен ради такой "вкусной" жизни...
(no subject)
From:no subject
Date: 2015-08-28 09:10 pm (UTC)В-общем, беру книги в канадской библиотеке и сама перевожу. С песнями - лесной олень и крылатые качели наше все.
no subject
Date: 2015-08-28 11:52 pm (UTC)(no subject)
From:(no subject)
From:no subject
Date: 2015-08-29 11:58 am (UTC)Но в очередной раз приходит в голову мысль, что подобные описания, берут за душу тех, кто сам переживал такой же опыт, кто видел это своимим глазами. Человек, никогда не видевший моря, вряд ли прочувствует все эти нюансы. Может быть, он, если обладает воображением, мысленно нарисует себе картинку, но восторга узнавания и восхищения тем, как люди умеют подбирать слова -- нет, не испытает.
Первый раз я подумала об этом, кажется, в пору цветения сада, когда было так тихо, и тепло, и стоял умопомрачительный аромат. Я подумала, как это можно донести тому, кому не довелось бывать в таком же саду? Эскимосу какому-нибудь? Никак. И это печально.
Многим, особенно детям, скучно читать описания природы и не только, потому что они сами себя ещё не ловили на таких чувствах. Да и не все способны увидеть капли, заворачивающиеся в серый порошок пыли, глазами художника. И это тоже печально.
Коммент длинный и бестолковый, но что-то заставляет меня его оставить.
Не о Катаеве
Date: 2015-08-29 10:02 pm (UTC)Re: Не о Катаеве
Date: 2015-08-31 09:40 am (UTC)все хочу перечитать и почему-то посмотреть "Дом у озера", кажется, сюжет перекликается
Re: Не о Катаеве
From:Re: Не о Катаеве
From:no subject
Date: 2015-08-31 09:48 am (UTC)