Про черно-белый копировщик и компартию
Aug. 20th, 2012 01:35 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
rikki_t_taviВ продолжение рассказов про цветной копировщик (1, 2, 3)
А для работы у меня был большой черно-белый копировщик. Сейчас-то такие в каждом копировальном месте, а тогда они были редкостью и приятным удобством. Мне, кстати, казалось всегда, что копиры - исключительно офисная, "общественная" принадлежность, а тут я с удивлением читаю, что американские крафтовые женщины часто держат их дома - чтобы быстро уменьшить-увеличить дизайн или выкройку, напечатать себе картинок для работы.
Копировщик стоял возле моего стола в торце комнаты, и как-то понемногу явочным порядком я себя назначила его хозяйкой. Я шумела на неаккуратных пользователей, вызывала мастера, если что, вместе с ним ругала бестолковых людей, которые тянут зажеванную бумагу и оставляют оторванные куски внутри. И поэтому, когда начальник мой дал разрешение горкому партии делать у нас копии - онспросил разрешения сообщил это первым делом мне.
И тут я оторвалась.
Мы арендовали свои хорошие новенькие помещения у горкома коммунистического. Партия доживала последние дни у формальной власти, многочисленность ее пошатнулась, аппарат съеживался. Горком занимал крыло в только что отстроенном современном большом здании городских организаций, строилось это еще во времена их власти - и там было все, что надо: обшивка деревом, ковры, огромные кабинеты со столами-аэродромами. В здании была хорошая столовая, посетители могли там тоже поесть, если приходили по делу - по пропускам, кажется. Но у партийцев была отдельная небольшая столовая, куда с большой кухни приносили кастрюли и в небольшом кафеобразном уголке разливали и брали деньги. Поскольку мы были на их территории, нас кормили с ними - практически без очереди, выделили нам временной промежуток, и мы сидели в отдельных чистеньких помещениях с приветливой обслугой.
Что они делали в свои последние дни, уже было непонятно, но формальная жизнь шла, печатались документы, подшивались решения. И тетеньки оттуда, с начесами и обширными бюстами, приходили с бумажками. И тут я сурово воспользовалась властью,стала собирать деньги за осмотр провала. Завела гроссбух, расчертила на графы и первой же пришедшей тетеньке сказала: все аппараты стоят на учете в КГБ, нужно вести строжайший учет, вы понимаете? - Тетенька активно закивала возвышением из волос - да-да-да, понимаю. - Так что вот, продолжала я - вот вам тетрадь - все вносите туда - фамилия ответственного, название документа, количество сделанных копий, дату - и расписывайтесь.
Ни в каком кгб копировщики больше не стояли на учете (но раньше стояли, да!), начальник разрешил им делать сколько угодно копий, но я не смогла удержаться:)) Партийные функционеры были такие самодовольные, такие недоступные, я еще помнила как на меня какой-то начальник районного масштаба злобно и грубо накричал, когда я ошибкой попала в его кабинет - так что строила я их для собственного удовольствия. Я еще запугала их тем, что внутри у машины стоит счетчик и я всегда смогу увидеть, если они обманут меня про количество копий. И вот они приходили, почтительно спрашивали у меня журнал, аккуратно там все заполняли, боялись сделать ошибку, расписывались - а я веселилась.
Как-то журнал увидел начальник и крякнул, это ты уж слишком, я же разрешил. - А ничего, сказала я, - во-первых, они привычны к отчетам и графам, ни один даже не удивился мои историям про злобных шпионов, которые могут использовать копировальное оборудование для печатания подпольных листовок. Во-вторых, хуже от порядка не будет, а то они начнут прибегать рецепты копировать и дамские романы прогонять. В-третьих, мне развлечение, что вам, жалко? Если застрянет опять бумага там, кто будет открывать-вычищать? Я? Значит, я и буду стоять на страже.
А у меня самой до сих пор лежит откопированная в листочках книга про индейское искусство. Кому-то из знакомых переводчиков привезли из Америки - и мне дали на день, я ее всю откопировала. Казалось тогда, что книге нет цены (в выходных данных было написано, что она есть в библиотеке Конгресса!), и что узоры индейские такая экзотика, которую мы никогда в жизни не увидим, вот только на рисунках черно-белых.
А в 91-м я вернулась с дачного уикэнда в заброшенном селе рано утром на работу - а там все бледные и напряженные. Это путч начался, а я все-все пропустила. После него быстро партию прикрыли и распустили, имущество конфисковали, и статью в конституции о том, что она управляет государством, тоже отменили. Я даже не помню, кому достались помещения и кабинеты, но наши остались за нами. Только есть мы стали ходить в общую столовую...
А для работы у меня был большой черно-белый копировщик. Сейчас-то такие в каждом копировальном месте, а тогда они были редкостью и приятным удобством. Мне, кстати, казалось всегда, что копиры - исключительно офисная, "общественная" принадлежность, а тут я с удивлением читаю, что американские крафтовые женщины часто держат их дома - чтобы быстро уменьшить-увеличить дизайн или выкройку, напечатать себе картинок для работы.
Копировщик стоял возле моего стола в торце комнаты, и как-то понемногу явочным порядком я себя назначила его хозяйкой. Я шумела на неаккуратных пользователей, вызывала мастера, если что, вместе с ним ругала бестолковых людей, которые тянут зажеванную бумагу и оставляют оторванные куски внутри. И поэтому, когда начальник мой дал разрешение горкому партии делать у нас копии - он
И тут я оторвалась.
Мы арендовали свои хорошие новенькие помещения у горкома коммунистического. Партия доживала последние дни у формальной власти, многочисленность ее пошатнулась, аппарат съеживался. Горком занимал крыло в только что отстроенном современном большом здании городских организаций, строилось это еще во времена их власти - и там было все, что надо: обшивка деревом, ковры, огромные кабинеты со столами-аэродромами. В здании была хорошая столовая, посетители могли там тоже поесть, если приходили по делу - по пропускам, кажется. Но у партийцев была отдельная небольшая столовая, куда с большой кухни приносили кастрюли и в небольшом кафеобразном уголке разливали и брали деньги. Поскольку мы были на их территории, нас кормили с ними - практически без очереди, выделили нам временной промежуток, и мы сидели в отдельных чистеньких помещениях с приветливой обслугой.
Что они делали в свои последние дни, уже было непонятно, но формальная жизнь шла, печатались документы, подшивались решения. И тетеньки оттуда, с начесами и обширными бюстами, приходили с бумажками. И тут я сурово воспользовалась властью,
Ни в каком кгб копировщики больше не стояли на учете (но раньше стояли, да!), начальник разрешил им делать сколько угодно копий, но я не смогла удержаться:)) Партийные функционеры были такие самодовольные, такие недоступные, я еще помнила как на меня какой-то начальник районного масштаба злобно и грубо накричал, когда я ошибкой попала в его кабинет - так что строила я их для собственного удовольствия. Я еще запугала их тем, что внутри у машины стоит счетчик и я всегда смогу увидеть, если они обманут меня про количество копий. И вот они приходили, почтительно спрашивали у меня журнал, аккуратно там все заполняли, боялись сделать ошибку, расписывались - а я веселилась.
Как-то журнал увидел начальник и крякнул, это ты уж слишком, я же разрешил. - А ничего, сказала я, - во-первых, они привычны к отчетам и графам, ни один даже не удивился мои историям про злобных шпионов, которые могут использовать копировальное оборудование для печатания подпольных листовок. Во-вторых, хуже от порядка не будет, а то они начнут прибегать рецепты копировать и дамские романы прогонять. В-третьих, мне развлечение, что вам, жалко? Если застрянет опять бумага там, кто будет открывать-вычищать? Я? Значит, я и буду стоять на страже.
А у меня самой до сих пор лежит откопированная в листочках книга про индейское искусство. Кому-то из знакомых переводчиков привезли из Америки - и мне дали на день, я ее всю откопировала. Казалось тогда, что книге нет цены (в выходных данных было написано, что она есть в библиотеке Конгресса!), и что узоры индейские такая экзотика, которую мы никогда в жизни не увидим, вот только на рисунках черно-белых.
А в 91-м я вернулась с дачного уикэнда в заброшенном селе рано утром на работу - а там все бледные и напряженные. Это путч начался, а я все-все пропустила. После него быстро партию прикрыли и распустили, имущество конфисковали, и статью в конституции о том, что она управляет государством, тоже отменили. Я даже не помню, кому достались помещения и кабинеты, но наши остались за нами. Только есть мы стали ходить в общую столовую...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-08-20 08:44 am (UTC)no subject
Date: 2012-08-20 09:18 am (UTC)Блин, завидно! Я так не умею! )))
no subject
Date: 2012-08-20 09:38 am (UTC)И в советские времена действительно все копировальные устройства ( и даже, кажется, печатные машинки!) стояли на учете в КГБ.
Так что я могла посмотреть после каждого человека, сколько он сделал копий. Насчет кгб не знаю, в девяностые уже наверняка на учет не ставили. А с другой стороны - не меня же спрашивали бы, а начальника, а он может и регистрировал при покупке.
no subject
Date: 2012-08-20 09:46 am (UTC)no subject
Date: 2012-08-20 03:08 pm (UTC)Эх, а мне копиры сломали очень выгодную подработку - я ноты переписывала вручную, и за это мне неплохо платили. Сам процесс мне тоже нравился - рисовать нотки остреньким карандашиком и маленькой линеечкой...
no subject
Date: 2012-08-20 11:40 pm (UTC)Завела гроссбух, расчертила на графы...
Date: 2012-08-20 03:46 pm (UTC)"Теперь ты держи голубей.."